Надо, просто необходимо всё прояснить про то заявление и поговорить с Крюковым.

Я сел в машину и отправился в школу № 1 города Нижнереченска — обычную общеобразовательную, не лицей и не колледж. Здание старой постройки: крашеный фасад, затертые до блеска полы холла, запах мела и столовой встречает от дверей. Наскоро осмотревшись, я зашагал прямо к директору.

Директор — женщина в старомодном кардигане, с собранной в скупую аккуратную шишку причёской — встретила меня хмурым взглядом, едва я переступил порог. Очевидно, приняла за выпускника педвуза или кого-то, кто пришёл проситься на работу. Ведь на родителя школьника я по возрасту не тянул.

— Если что, — сразу сказала она, — мест нет. Идите во вторую школу. А вы кто вообще по педагогической специальности?

— Да нет, я не устраиваться, — ответил я. — Я из полиции.

— А… извините, — всплеснула она руками. — Да, конечно, проходите.

Строгость с её лица сразу спала, появилась участливость, даже что-то вроде тревоги.

— Вы, наверное, по поводу поведения Коли Земцова? — уточнила она. — Так его давно пора ставить на учёт в детскую комнату.

— Нет, — сказал я. — Я не из ПДН. Я из уголовного розыска.

Я показал удостоверение. Она прищурилась, прочитала фамилию и воскликнула:

— Ой! Вы так не пугайте меня, Максим Сергеевич. Что же натворили в этот раз мои ученики? Вы знаете, наша школа одна из лучших, она образцовая. Не хотелось бы, чтобы пятно легло на неё. И вообще у нас скоро смотр, мы к нему готовимся и хотим снова завоевать кубок лучшей школы в районе.

Я сделал рукой жест, чтобы она остановилась, а потом глянул вопросительно.

— Белла Александровна, — тут же представилась она.

— Подождите, Белла Александровна, — сказал я. — Можно я скажу?

— Да-да, конечно, говорите, Максим Сергеевич, присаживайтесь. Но если вы по поводу…

— Да подождите, — прервал я её. — Вы не угадаете, по какому поводу.

— Да-да, хорошо, — быстро закивала она, но при этом посмотрела на меня так, будто я у голодного котлету отобрал.

Любят учителя поговорить, особенно директора. Профессия обязывает — у них демагогия в крови.

— Мне нужен Крюков Фёдор Евгеньевич, — быстро выпалил я, пока директриса снова не успела встрять со своими рассуждениями.

— Фёдор Евгеньевич? — удивилась педагог. Её аккуратные дугообразные брови выгнулись ещё выше, став похожими на подковы. — Он в чём-то виноват? Этого не может быть!

Она выдохнула, всплеснула руками и с новыми силами продолжила:

— Федор Евгеньевич у нас лучший молодой специалист. На конкурсе профмастерства в области занял первое место среди молодых специалистов общеобразовательных школ. Фёдор Евгеньевич — наша звёздочка. Я, знаете, даже предлагала ему стать завучем, несмотря на его молодой возраст. Но он сказал, что ему ближе непосредственно учительская работа, чем административная деятельность и работа с бумажками… Знаете, сколько у завуча дел? Надо всё решать, планы, расписание согласовывать, родительский комитет…