Размышлял.

Это все она! Неблагодарная тварь! Если она напишет заявление… То всё… Конец!

Он же хотел как лучше. Он же хотел, чтобы они были вместе. Он читал про Стокгольмский синдром. Если жертву держать долго взаперти, и она будет контактировать только с тем, кто её держит, то непременно полюбит его, — вот что он себе втемяшил. И теперь понимал, какой он был дурак. Нет, никто в него не влюбится. Он не такой, в которых влюбляются. Ни престижной работы, ни дорогой машины, да ещё и физический дефект. Девушки его сторонились, а ему так не хотелось быть одному, что он решился на крайние меры — похитил её.

И вот теперь сидел и страдал: с одной стороны, не мог подавить чувства, с другой — ненавидел её, считал неблагодарной тварью.

Он листал фотографии в смартфоне, те снимки, что делал тайком — в кафе «Акбар», из машины на стоянке, где караулил её, неумело пытаясь позвать на свидание.

«Сука», — выдохнул он. «Тварь», — прошептал. «Но всё равно я тебя люблю, всё равно я тебя добьюсь», — думал он снова и снова.

В дверь тихо постучали.

Сергей вздрогнул. Ну вот, подумал он, это за мной. Сегодня только вышел из ИВС; его продержали до утра, возили к мировому судье, но он разжалобил судью и за липовое мелкое хулиганство отделался штрафом, а не сутками.

А теперь, похоже, посадят по полной. Он осторожно отодвинул занавеску и выглянул в окно — за домом не было ни полицейских машин, ни сотрудников, никого.

И снова стук. Стучали так тихо и осторожно, что Сергей понял — нет, не полиция. Может, распахнуть окно, выскочить и бежать, но куда? Всё равно найдут. Менты? Нет, не менты. Но кто тогда мог прийти к нему ночью?

К нему ведь никто никогда не приходил. Всю жизнь он жил один. Ни друзей, ни девушки. Он оглядел комнату, взгляд упал на кочергу — увесистую, чёрную. Он взял её в руки, чувствуя, как от страха потеют ладони.

— Кто там? — спросил он громко через дверь.

Ответа не последовало.

— Кто там? — повторил он.

И тут вместо стука послышалось — будто кто-то поскребся по двери ногтями. Сергей шумно выдохнул. Это явно не полиция. Но почему же так страшно? Колени дрожали, пот заливал спину.

«Да пошло оно всё, — мелькнуло у него в голове. — Никому не позволено надо мной издеваться».

Он сжал кочергу так, что ногти впились в ладонь. Откинул крючок и распахнул дверь. Сделал шаг назад, замахиваясь кочергой.

Перед ним стоял человек, которого он никак не ожидал увидеть.

— Ты… — выдохнул Сергей. — Это ты⁈

Кочерга со звоном упала на пол. На лице появилась счастливая, почти детская улыбка.

— Я тебя не ждал… — пробормотал он растерянно, продолжая улыбаться. — Ну заходи, заходи скорее.