— Что же ты, Вадим Владимирович, — прокряхтел Мордюков, — не сказал нам, что факт людоедства, вернее, первое заявление по этому поводу, было написано ещё аж десять лет назад — на некоего гражданина Геннадия Строкова, отца нашей спасённой официантки.

— Так это ж сколько лет прошло, — пробурчал Черноусов. — Я тогда ещё начальником участковых был, честно говоря, подзабыл. Да и рассказывать-то особо нечего… дела-то не было. Пацан какой-то пришёл, поцарапанный, сказал, что бежал через лес, кричал, что его держали в том самом «ведьмином» домике. Съесть грозились. Указывал на Строкова.

— Учителя физкультуры, — уточнил я, — работал тогда в школе, будучи на пенсии. Интересный у вас городок.

— Да ничего интересного, — пожал плечами Черноусов. — Информация не подтвердилась, сделали отказной материал, говорю же.

— А как это было конкретно? — уточнил Мордюков.

— Пацан этот… Он всё описывал правдоподобно и эмоционально, — сказал майор. — Мы, конечно, задержали Строкова. Посидел он у нас немножко, потом отпустили. Так при обыске ничего не нашли. Парень тот потом уехал — куда, не знаю. И фамилию я его не помню.

— Нам нужно с ним поговорить, — сказал я. — А что если отец Екатерины — и есть наш людоед? Ведь не зря же тот подросток тогда говорил, что он хотел его… употребить в пищу. Такое с ходу не выдумаешь.

— Да ну, насмотрелся, видать, ужастиков, это самое, — отмахнулся Черноусов.

— Так, а как все-таки фамилия этого подростка? — спросил я.

— Ну, сейчас-то он уже не подросток, — добавил Сальников. — Вот, я пробил, поднял архив.

Он разложил бумажки на столе.

— Фёдор Евгеньевич Крюков. Двадцать шесть лет. Прописан здесь, в Нижнереченске.

— Федя Крюков? Так это он, что ли? — воскликнул Черноусов. — Блин, а я что-то тогда подзабыл его данные. А он вон как вырос. Не узнать…

— А кто это? Ты его знаешь? — спросил я.

— Ну конечно, — кивнул тот. — Это же физрук в нашей школе. У моего сына физкультуру ведёт.

— И этот — физрук? — нахмурился я.

— Да нормальный он парень, — авторитетно заявил Черноусов. — Молодой специалист, после педа, крепкий, здоровый, по характеру открытый, и ребятишки к нему тянутся. В первой школе работает. Мой сын его хвалит.

— Так, — сказал я. — Нужно тогда вот что сделать. Я поговорю с этим Крюковым, а вы проверьте по месту жительства Строкова.

Никто даже не возразил, что я раздаю указания, хотя по должности и званию все здесь были выше меня. На том и порешили.

* * *

Ночь была тёмная, глухая.

Сергей Харченко сидел в своём доме и не включал свет. Будто боялся. Он всё ждал, что за ним вот-вот придёт полиция.