Я вспомнил, что Элла и Акбар тоже говорили, что она появилась тут внезапно.

— Так, и что дальше?

— Её отец, — продолжила Яна, — на пенсии, военный пенсионер. Она перестала с ним общаться лет десять назад, когда ещё была подростком и уехала учиться в другой город. Он был сложным человеком, но за последние годы она поняла, что во многом похожа на него, и хотела наладить с ним отношения. Начала переписываться, стали созваниваться, а потом он замолчал — просто перестал выходить на связь.

— Почему она не заявила на утрату родственных связей? — спросил я. — Если бы заявила, полиция бы занялась розыском.

— Она не хотела связываться с полицией, — ответила Яна. — По её словам, он натерпелся от полиции раньше. С той ссоры, которая у них была, тоже был какой-то скандал, и она не хотела вновь привлекать правоохранителей. Хотела найти его сама.

— И тут появился Харченко, — произнёс я.

— Да, — кивнула Яна. — Он похитил её и чуть не сорвал её планы. И знаешь, в чем она призналась мне? — Яна задержала взгляд. — Она хотела отрубить ему голову. Своему похитителю. Представляешь, Макс, по ней ведь так не скажешь. Но она говорила о живом человеке, о том, чтобы топором отрубить ему голову.

— Ну, она же сидела взаперти. А что за скандал был у её отца с полицией? — спросил я. — Это тебе она рассказала?

— Да, — тихо ответила Яна, — я смогла войти к ней в доверие. Пообещала ничего не рассказывать. Но мне даже стыдно, что я сейчас это говорю. Ты прав, тут дело мутное.

— И что именно там было? — настаивал я.

— Она сказала, что его как-то задержала полиция, это было где-то лет десять назад, по заявлению одного подростка, — проговорила Яна. — По словам того подростка, якобы её отец пытался его убить и съесть.

— Что? — вырвалось у меня. — Людоед?

— Не знаю, бред какой-то, — вздохнула Яна. — Может, это больная фантазия, или триггеры прошлого сыграли. Но со слов Кати — тогда, десять лет назад, никто тому подростку не поверил. При обыске у ее отца ничего не нашли, его отпустили, подростка отправили на реабилитацию. Больше свидетелей не было.

— А фамилия того подростка? Имя? — спросил я.

— Она не сказала, — покачала головой Яна. — И не скажет. Можешь сам не пытаться узнать. Она… странная.

— Ладно. Спасибо, Яна. Я и так всё выясню.

В этот момент к нам подошёл Сальников с двумя стаканчиками кофе и пакетом с чебуреками.

— О, Яна, — позвал он. — Ну, как всё прошло? Кофе будешь?

Он подал один стакан мне с вопросительным движением — можно ли отдать мой кофе ей. Я беззвучно кивнул и протянул стакан Яне.

* * *

Мы собрались втроём в кабинете майора — я, Мордюков и Сальников. Вадим Владимирович Черноусов сидел в кресле за столом, курил, и лицо его было мрачным.