Катя кивнула, губы дрогнули.

— Хорошо, — выдохнула она. — Я попробую.

— Вот и прекрасно, — сказала Яна. — А теперь давай начнём с самого простого — с дыхания.

Психолог повернулась к нам и добавила:

— Мальчики, а вы… вас попрошу на выход. Я должна быть одна.

— Да без проблем, — сказал я.

Мы с Сальниковым вышли из квартиры, я плотно прикрыл за собой дверь. Спустились.

На улице было тихо. Мы остались ждать.

* * *

Прошло полчаса. Потом час. Полтора.

— Блин, — ходил взад-вперёд у подъезда Сальников. — Чё они там, заболтались, девоньки? Уже жрать охота, я с утра ничего не ел, не успел. Может, до магаза сгонять? Кофейку с чебуреками взять? Тебе брать, Макс?

— Ну, возьми, — сказал я.

Сальников ушёл. Минут через пятнадцать, наконец, из подъезда вышла Яна. Вид у неё был растерянный и задумчивый. Она явно опаздывала на свой следующий сеанс, который, как говорила, должна была провести онлайн, но теперь это её, похоже, совсем не заботило. Она была погружена в какие-то свои мысли, и эти мысли, судя по ее лицу, были не из лёгких.

— Ну как? — спросил я.

— Тяжёлый случай, — выдохнула она. — Такое в моей практике впервые.

— Ты убедила её написать заявление?

— Нет, — покачала она головой.

— И что она говорит?

— Я по профессиональной этике не могу, Максим, вам это рассказывать.

— Ох, Яна, — вздохнул я. — К чёрту эту этику. Тут судьбы решаются. Тот ублюдок, что похитил её, выйдет сухим из воды. И мало ли, что он ещё натворит.

Яна отрицательно помотала головой и поджала губы.

— Расскажи мне, — сказал я тише. — Я тебе обещаю никому не рассказывать и не использовать твои слова как показания. Просто как профессионал — профессионалу. Чтобы я мог, если что, правильно среагировать и принять меры.

Мы сели на лавочку у подъезда. Я даже не чувствовал холода, видимо, и Яна тоже — она долго молчала, словно подбирала слова.

— Понимаешь, — проговорила она наконец, — в ней как будто живут два человека.

— Она что, шизофреник? — спросил я.

— Да нет, — покачала она головой. — В медицинском плане она психически здорова. Но она говорила мне какие-то такие странные и страшные вещи…

— Какие страшные вещи? — удивился я.

— Ну, не прямо говорила, — ответила Яна, — а по оговоркам, по реакциям видно, что её что-то тяготит, и она готова убрать всё на своём пути, чтобы достичь цели.

— Ох, Яночка, ты так туманно всё рассказываешь, — вздохнул я. — Давай больше конкретики. Что именно она сказала?

Психолог выдохнула и стала говорить чётче.

— Конкретно она сказала, что сюда приехала, чтобы найти отца. Он пропал буквально несколько месяцев назад, перестал выходить на связь.