В дверном проеме появилась Катя — бледная, как смерть, с перебинтованной рукой. Повязка уже сползла, и из-под бинтов сочилась, капая на пол, кровь, оставляя на больничной пижаме тёмные, почти чёрные дорожки следов.

Волосы растрёпаны, глаза испуганные. Сержант от такого зрелища даже сглотнул, привстал.

— Что с тобой? — растерянно выдохнул он.

— Помоги мне, — еле слышно пробормотала Катя. — Рука… — она подняла окровавленную руку. — Повязка не держит. У меня открылось кровотечение… кровь бежит и бежит… помоги, мне очень плохо… скорее…

— Сейчас, сейчас, — засуетился сержант. — Я кого-нибудь позову!

Дежурной медсестры на посту не было. Сержант рванул в сторону сестринской. Там — заперто.

— Чёрт, где же медсестра? — выдохнул он, чувствуя, как холодеет внутри. — Нужен дежурный врач… Девчонке нужна помощь.

Мысли путались. Если она умрёт в его дежурство, что будет? Девчонка совсем… Он забарабанил в дверь, стучал кулаком, переполошил всё отделение.

Из-за угла вышла, недовольно зевая и морщась, медсестра с кружкой чая.

— Ты что шумишь? А ну прекрати! — прошипела она. — Разбудишь всех!

— Там помощь нужна! — выпалил он. — Там девушке плохо, этой, как её… Строковой! У неё кровотечение открылось!

— Как оно могло открыться? — нахмурилась медсестра.

— Вы не понимаете, — задыхался сержант, — она вся в крови! Зовите врача!

— Пойдём посмотрим, — сказала медсестра, поставив кружку.

Они поспешили к палате. Дверь была открыта настежь. Внутри — никого. Только на пороге темнела лужица свежей крови, блестевшая багрянцем в тусклом свете коридорных ламп.

— Твою мать… — выдохнул сержант и схватился за голову. — Обманула…

Он выхватил телефон и лихорадочно стал набирать номер дежурной части.

* * *

Мы буквально летели с Мордюковым в больницу. А толку — беглянки и след простыл. Ни сержант, ни охранник внизу на вахте больше её не видели.

— Как она ушла, в одной пижаме в ноябре⁈ — гремел Мордюков, отчитывая сержанта. — Ты куда смотрел? Остолопа кусок!

— Я… я не знаю, — лепетал сотрудник. — Она выглядела такой беспомощной, такой испуганной, я думал, ей правда плохо…

— Пло-охо! — передразнил шеф. — Бинт сорвала, разбередила себе швы, выдавила три капли крови — а ты уже повёлся! Тебе не в органах служить, а в супермаркете на кассе сидеть!

— Да я… я первый раз с таким столкнулся, — лепетал сержантик.

— Семён Алексеевич, — одёрнул я шефа, легонько взяв за рукав, прошептал на ухо. — Не наседайте на пацана. Зелёный он ещё. Это недоработка его руководителя, не его вина. Не проинструктировали, не проверили, не обеспечили. Надо было посадить кого-то поопытнее.