— М-да-а… И что мы имеем? — проговорил Мордюков, останавливаясь у стола. — В городе серия убийств. Харченко убил не наш людоед. Но при этом мы предполагаем, что маньяк — отец Катерины Строковой. Тот самый, что воевал в Афганистане и был в плену.

— Катерина не знает, где её отец, — продолжил я. — Говорит, ищет его. Вроде бы, всё ясно, но откуда, чёрт побери, соль и песок на телах убитых?

— И кто эти двое, — продолжил шеф, — мужчина и женщина, чьи расчленённые тела нашли в домике в лесу?

А ведь когда я узнал, что у Акбара пропала официантка, думал, что она и есть — одна из тех жертв… И вот как всё обернулось.

— Мы проверили всех. Все заявления о без вести пропавших, все сообщения — никто не подходит под описание.

— Можно было бы предположить, что это не местные, маньяк выбирает только приезжих, чтобы его не вычислили. Но на трупе наркомана, родственника Черноусова, обнаружены те же следы соли и песка. А наркоша — точно местный.

— По составу соль совпадает, экспертиза готова, — подтвердил я. — Значит, его убил тот же человек.

— То есть версия о том, что он убивает только приезжих, рушится, — подвёл итог шеф.

— А ещё не забывайте, Семён Алексеевич, про записку, которую нашли в кармане у наркомана, где он посмертно обвинял Черноусова.

— Ну, это уж вообще ни в какие ворота, — задумчиво проговорил Морда. — Всё очень странно. Похоже, у Черноусова тоже рыльце в пушку. Я не думаю, что он как-то связан с нашим людоедом, хотя… чёрт его знает. Ты, Максим, пока это держи при себе.

— Свои подозрения я всегда держу при себе, Семён Алексеевич. Чтобы не дать оппоненту подготовиться.

— Даже не знаю… — пробормотал шеф. — Но молодец…

В этот момент у Мордюкова в кармане зазвонил мобильный. Он ответил на звонок:

— Алло… Да, еще на работе… Как сбежала⁈ В смысле — сбежала⁈ Вы что там? Охренели совсем⁈

* * *

За несколько минут до этого

Катю поместили в отдельную палату. Жизнь девушки была вне опасности, но врачи ее оставили на ночь под наблюдением. Черноусов выделил сотрудника для охраны.

Тот сидел в коридоре на кушетке — молодой сержант томился тут в полной амуниции: пистолет, наручники, газовый баллончик. Сидел, уткнувшись в телефон, изредка поднимал глаза, когда мимо проходила медсестра.

За окнами плыла чернота. В коридоре горело только дежурное освещение, тусклое, желтоватое, чтобы не мешать пациентам спать.

Сержант строчил сообщения в какой-то чат, сыпал фотки со своим селфи, с припиской: смотрите, я на посту. А вы там бухаете. А я охраняю покой страны.

В это время дверь палаты за его спиной тихо приоткрылась. Скрипнула. Парень вздрогнул от неожиданности и спешно спрятал телефон в карман, словно ученик на уроке.