— Ага, конечно… проучить, — процедил Фёдор, глаза его сузились, будто воспоминания о прошлом кольнули в самую душу. — Я потом спать не мог нормально — год или два. И почему ты сейчас об этом только вспомнила? Заявилась ко мне.

— Потому что я приехала в Нижнереченск, чтобы его найти. А его нет. Он пропал.

— Ты думаешь, я знаю, где твой отец? — воскликнул Фёдор.

— Нет, не думаю. Не уверена. Но я знаю, что ты виноват. Виноват в том, что я выросла такой. Что я стала такой.

Расстояние между ними всё сокращалось. Фёдор пятился, озирался, и вдруг запнулся о баскетбольный мяч.

Мяч тихо откатился, стукнулся о стену, отскочил и мягко подкатился обратно к его ногам. Фёдор опустил взгляд — мяч тяжёлый, оранжевый, упругий, то, что надо.

Катя, будто прочитав его мысли, крикнула:

— Умри!

И в тот же миг кинулась на Фёдора с ножом. Физрук быстро наклонился, ловко подхватил мяч и со всей силы швырнул в неё.

Бросок был отточен годами — сколько он практиковался с корзиной. Мяч в его руках превратился в оружие. Резиновый снаряд, словно пушечное ядро, выстрелил вперёд и ударил Катю в лоб.

Бам!

Глухо и звонко одновременно.

Та не успела закрыться — бросок был настолько стремительным и неожиданным, что она даже не поняла, что произошло.

Девушка охнула, отлетела назад, бухнулась спиной на крашеные доски пола спортзала. Нож выпал из рук. Физрук подскочил, поднял его, сложил и сунул в карман.

Катя приподнялась на локте, качнулась, голова у неё явно кружилась.

— Ты как? — участливо спросил Фёдор, подошёл, хотел помочь, протягивая руки.

— Я сама, — пробормотала та и с шипением откинула протянутую ладонь. — Убери свои руки.

— Ты дура, Катька. Дура! — выдохнул он. — Я ничего такого не хотел. А ты… А ты сейчас чуть не совершила преступление.

— Я и так в розыске, — сказала Катя, с трудом поднялась, дошла до лавки, плюхнулась, потёрла лоб — там уже расползалась красная шишка.

— Ты? В розыске? — удивился Фёдор. — За что?

— За убийство, — невозмутимо ответила официантка.

— Строкова, ты что несешь? — выдохнул Фёдор. — Серьёзно? Ты как до такой жизни-то дошла? Ты же нормальная девчонка вроде была.

— Вроде! — вскрикнула вдруг Катя. — Вот именно, что вроде! В этом поганом городке меня не любили. Меня любил только отец, а все остальные — вы все…

Она обвела безумным взглядом по залу, будто там кто-то ещё стоял, будто тут, перед ней, собрались одноклассники и все жители города.

— А вы все — сволочи! Ненавижу! — сорвалось у неё.

— Тише, тише, — проговорил Фёдор. — Не может быть, чтобы все. Успокойся. Так не бывает. Хочешь чаю?