— Я должен был защитить тебя. От леса. От Морин. Даже от неё...

Вино казалось кровью в бокале. Я сделала глоток — горькое.

— Завтра не будет ни леса, ни Дэсмура. Только мы.

Он поднял глаза — в них горело то самое синее пламя.

— Только мы, — повторил он, и это звучало как клятва.

В доме воцарилась тишина, лишь изредка прерываемая шагами Люциллы наверху. Эскар закурил у камина, дым клубился вокруг него, как туман в проклятом лесу.

— Она знала, — прошептал он. — Знала, что ты можешь потерять рассудок от страха перед туманом, и все равно оставила тебя там.

Я молча обняла его сзади, чувствуя ладонями, как его сердце бьётся в ровном ритме.

Где-то в углу зашипел кот, его глаза сверкнули в темноте. Завтра они тоже останутся здесь... вместе с призраками Дэсмура.

Эскар провёл меня по коридору, где портреты предков смотрели на нас с немым укором. Дверь в спальню Морин скрипнула, еле открываясь.

— Здесь никто не спит уже годы, — сказал он, проводя рукой по пыльному покрывалу.

Я села на кровать, чувствуя, как скрипят подо мной пружины.

— Эскар... как ты думаешь, куда исчезла Эльвира из гостевого дома? Она кричала... Значит, её кто-то настиг?

Он замер у окна, его силуэт чёрным пятном на фоне лунного света.

— Это нас большая не касается, Сандрина. Не думай об этом.

Я проснулась от того, что не могу дышать. Тёмная фигура нависла надо мной, мягкая, но неумолимая тяжесть прижимала подушку к моему лицу. Я билась, царапала пальцами, но сил не хватало — воздух заканчивался...

«Умираю... Если умру так, без контракта, то моя душа не сможет сменить мерность... Я просто исчезну».

И вдруг — грохот, крик, свет.

Эскар сбросил темную фигуру с меня, его руки сжали запястья Люциллы так, что та обмякла.

— ТЫ СОШЛА С УМА?! — его рёв разорвал тишину дома.

Люцилла, бледная, как сама смерть, задыхалась.

— Это... для твоего же блага!...

— Ты пыталась УБИТЬ её!

— Пока она пропадала, Безымянный убийца прекратил убивать и красть лица! Но теперь она вернулась — и он вернётся тоже! Он уничтожит всех, кто рядом с ней! — её голос дрожал, но в глазах горела фанатичная убеждённость. — Я должна была защитить тебя...

Эскар отпустил её, словно обжёгшись.

— Сандрина, мы уезжаем. Сейчас.

...

Мы скакали через лес, снег начал падать — густой, белый, как саван.

Эскар молчал. Я прижалась к его спине, дрожа от холода и остаточного ужаса.

— Ты... тоже веришь, что Безымянный замолчал из-за меня?

Он не ответил. Только сжал поводья так, что кони рванули вперёд.

Через час в снежной мгле показался силуэт — маленькая деревянная избушка, затерянная в горах.