— Ты... Что ты принёс в мой дом, сын?

Эскар сделал шаг вперёд, его тень накрыла нас обоих.

— Мама, позволь представить тебе Сандрину. Баронессу Лорелей.

Я ощутила, как холодный коготок страха пробежал по моему позвоночнику, но я все равно подняла подбородок.

— Ваш дом прекрасен, миссис Тамасви. Как и всё, что связано с вашим сыном.

Её глаза — два чёрных бездонных колодца — медленно скользнули по мне.

— Лорелей... — она произнесла это слово так, будто пробовала на язык гнилой плод. — Я читала. В газетах. О вашей... необычной семье.

Её губы искривились в подобие улыбки, когда она отвернулась, оставляя в воздухе запах полыни и чего-то лекарственного.

— Входите. Раз уж мой сын решил, что это хорошая идея.

Эскар схватил мою дрожащую руку, ведя за собой в дом.

— Не бойся. В этом доме все страхи — всего лишь тени на стенах.

Воздух внутри был густым. Запах старой древесины смешивался с ароматом сушёных трав, висящих пучками под потолком.

Эскар провёл меня к креслу у камина, его пальцы на мгновение задержались на моём плече.

— Отдыхай. Огонь здесь никогда не гаснет. Я пойду переговорю с мамой.

Когда он исчез в коридоре, я осталась наедине с тиканьем старых часов и десятками глаз портретов на стенах.

И тогда до меня донеслись голоса... Голос его матери, резкий:

— Ты сошёл с ума? Привести её сюда? После всего, что я читала...

Тишина. Потом — голос Эскара, твёрдый и холодный:

— Она не похожа на тех, о ком ты читала. Она — другая.

— Другая? — женщина зашипела, как разъярённая кошка. — Она вообще не от мира сего! О ней писали, что ее забрал Безымянный убийца! А теперь она вернулась, значит, и он тоже объявится скоро?!

— Не говори глупостей. Ее отравили её родственники травой забвения, чтобы заполучить наследство. Безымянный здесь не при чем. Это все байки.

Внезапно что-то мягкое коснулось моей ноги. Серый кот терся о мои лодыжки.

— Привет... — прошептала я, чувствуя, как его мурлыканье сливается с биением моего сердца.

Эскар вернулся бесшумно, как тень. За ним последовала его мать.

— Встань, душа моя, — голос жнеца был тихим, но в нём звучал приказ.

Когда он поднял мою руку, кольцо на моем пальчике вспыхнуло в свете огня, будто капля крови.

— Мама, взгляни хорошенько. Это — будущая госпожа Тамасви.

Лицо женщины стало белее известняковых стен.

— Эскар... ты знаешь, что за это будет? — её голос задрожал. — Орден Дахмы разорвет твою душу на части! А её... её назовут ведьмой за то, что вернула человечность жнецу! Ее сожгут на площади за это!

Эскар только усмехнулся.

— Пусть попробуют.

Когда женщина исчезла, хлопнув дверью кухни, он неожиданно рассмеялся — тёмным, бархатным смехом.