— Ох, деточка… — горестно всхлипнула бабка. — Привалило тебе испытание.

— Если Тимофей не пойдёт, я его силой приведу! Вот посмотрите!

— Неужто, глянулся тебе Тёмка? — охнула баба Оня.

Анна и сама не знала ответа. Только при мысли о мрачном Тосином брате делалось ей тепло и спокойно. Словно сердце подсказывало — не чужой это человек, свой, родной и желанный!

— Он меня спас! Да и жалко его.

— Это правильно. Хороший он. У них с Тоськой прабабка ведовкой была! Много могла, много умела. Вот она-то Тоське силу передала, только наказала непременно поделиться с Тёмкой, как время придёт. А Тоська зажала. Пожадничала. Ну, и пошло после того.

— Что пошло?

— Расплата. Сказано ей было вразлом уйти за то, что ослушалась. Будто Пелагея, прабабка, сама явилась и велела так сделать. Тоська тогда сильно испугалась, думать стала, как вывернуться. Вот Тимофей вместо неё и ушёл. Вроде как заменой. Думаешь, почему она такая? Вина давит.

— Это… навсегда?

— Кто ж знает, деточка.

— Но вы же должны знать! Вы же столько всего умеете! Может, есть средство ему помочь?

— Тоська чего только не перепробовала. Я, грешным делом, думаю иногда, что он сам не хочет вертаться. Свыкся. Ничего уже от жизни не ждёт, пропащим себя считает.

— Да как так-то! У него сестра есть! И вы все!

Баба Оня вздохнула:

— Вот же как раздухарилась! Ты отдыхать-то собираешься? Или давай я тебя накормлю сперва?

Чуть позже, уплетая кружевные блины, щедро сдобренные маслом да вареньем, Анна вернулась к разговору.

— Баб Онь, мы должны ему помочь! Ну подумайте ещё, может, есть для этого средство?

— Корни ему нужны. Семья! Не только сестра — жена нужна. Чтобы любила таким, каков есть, да поддерживала во всём, шла по жизни рядышком. Помогала в нелёгком деле.

— Это каком деле?

— Он же теперь вроде как смотрит за лесом. Не лесовик, конечно. Но с лесом сроднился. Порядок поддерживает, еще кое-что… Так навсегда останется. Нет ему из Ермолаево дороги, понимаешь?

— Прямо как в сказке… — пробормотала Анна. Хотела добавить, что так не бывает, да вовремя прикусила язык. Ещё как бывает, ей ли не знать.

— Деточка, — встревожилась баба Оня, — вижу, как загорелись глаза! Предупредить хочу — не шутки то. Негоже играть судьбой другого человека. Тебе сейчас интересно всё, но попривыкнешь быстро. Уйдёттёмное время вслед за праздниками. Вернёшься в город да позабудешь про деревеньку нашу. Про Тимофея позабудешь. Не дари напрасную надежду. Не тревожь человека.

— А если не уеду? Если останусь здесь?

— Не зарекайся. Молодая ты. Умница, раскрасавица, наскучит быстро подобная жизнь.