Ладонь после случая на реке слегка саднило. Анна поглаживала её да иногда подносила к глазам, но различить линии креста по-прежнему не получалось.

Когда спрятала лунницу и собралась взять другой из оберегов — обнаружила пропажу. Не оказалось креста на месте, исчез он, словно и не существовал вовсе.

Обыскав всё вокруг, Анна присела на кровать, постаралась вспомнить, когда видела украшение в последний раз, задумалась— куда же оно могло подеваться. Никому ведь про него не говорила, никому из знакомых не показывала.

Удивительно, но она совершенно не расстроилась. Наоборот, ощутила странную уверенность в том, что всё идёт как нужно.

Если ей суждено носить маров крест — тот обязательно найдётся! — сделала Анна неожиданный вывод и успокоилась.

Спать совершенно не хотелось. Хотелось вкусного.

Побродив по кухне, Анна поставила чайник и решилась на вольность — на сыворотке, оставшейся от молока, завела блинное тесто.

Она дожаривала уже десятый блинчик, когда на кухню вышла хозяйка.

— Ты что ж не зашла к Матрёше? Собиралась же… — поинтересовалась вяло, потирая лоб. — Голова с утра гудит. У меня на погоду всегда так. Вчера все расклеились, быстро разошлись.

Анна промолчала, ловко перевернула поджаристый дырчатый блинок.

— Да ты спорая какая! — восхитилась Грапа. — Уже и блины состряпала!

— Ничего, что хозяйничаю у вас?

— Да на здоровьичко! Вон, какой вкусноты наготовила!

Присев к столу, Грапа раззевалась:

— Никак не проснусь. Завари нам кофейку. Возьми на полке, в баночке.

Среди бутылочек и бумажных пакетов Анна без труда нашла пузатую баночку тёмного стекла. Отвинтив крышку, вдохнула непривычный, слегка резковатый запах.

— Желудёвый, — пояснила Грапа.– Хорошо бодрит.

Когда комнату наполнил яркий древесный аромат, попросила:

— Вмешай ещё медку для сладости.

Анна послушалась. Однако себе не добавила, пригубила как есть.

Терпкий островатый вкус разлился во рту. Шоколадная горчинка чувствовалась в нём, и крепость настоящего кофе.

Грапа пила маленькими глотками, причмокивала довольно:

— Хорошо-о-о… Троица вот-вот. Сходим за березовыми ветками? Нарвём и цветов.

— Сходим, — согласилась Анна. — Может, и бабу Оню пригласим?

— Нельзя ей пока.

— Из-захитки ?

Помолчав, Грапа вздохнула:

— Раз знаешь, зачем спрашиваешь?

— Понять пытаюсь —хитка , что, держит её, не пускает?

—Хитка к Оне привязана. Оня за порог, и та следом. А вокруг люди. Напугаются, судачить примутся почём зря. Да и опасно это.Хитка , она взглядом ловит. Глянешь на неё — не отвяжется после, с собой заберёт.

— Светку же не забрала.

— Зато перекосила знатно, на всю жизнь теперь метка останется.