— Подай оберег, — велела коту Морена.

Нахмурившись, попеняла Анне:

— Негоже дарами разбрасываться! Почуяла силу так и не нужен стал?

Охнула Анна, схватилась за шею — позабыла совсем про крест крестов!

Оказалась совсем рядом Морена, протянула Анне украшение.

— Береги его! — так повелела да предложила вдруг. — Останешься с Тимофеем? Вижу, нравится тебе у нас.

Анна выдохнула было:

— Останусь…

Но осеклась, дрогнула. Страшно стало отчего-то, вспомнился давешний разговор сдолей . Права оказалась бабка —сейчас решалась её судьба.

Согласится — и прошлая жизнь, привычный с детства мир навсегда останутся позади, за чертой.

— А как же… родители? — спросила беспомощно.

Ничего не сказала Морена. Молча смотрела, ждала.

Тоська же оживилась, уговаривать принялась:

— Оставайся, Ань! Заживёте с Тимкой в радости, ещё и детишек народите.

Такое фальшивое участие звучало в её голосе, что Анне сделалось противно.

Тимофей с тревогой следил за ней и когда замешкалась, быстро сказал:

— Не нужна эта жертва. Не приму. Сам сюда пришёл, сам дальше жить стану.

И тогда Анна решилась, взглянула Морене в глаза:

— Отпусти Тимофея со мной в мир! Верни справедливость!

— Разве не слышала, что не хочет он к людям. Не ждёт его никто на той стороне.

— Я жду!

— Вместе вы уже. Встретились, рядышком стоите. Тут и живите теперь.

— Но… У меня там родные остались… Как они без меня?

— Родные, говоришь?.. Что же… Праздник нынче, добрая я. Так и быть, отпущу вас обоих. Но с условием только! Докажи наперёд, что тосковать по тебе родные станут. Покажи, кому нужна.

— Мне нужна! Люблю я Анну! — шагнул вперёд Тимофей.

— Ты здесь, я же про ту сторону речь веду.

Анна, услышав его слова, потерялась от счастья. Кинулась к Тимофею на шею, зашептала ответное признанье.

Рядом шумно высморкался дворовый:

— Я и сам чуть в неё не влюбилси. Хороша девка!

Увидев недовольство во взгляде Морены, встряхнулся да щипнул Анну за ногу. Прошипел сердито:

— Матушка ответа ждёт, уважь её желанию!

— Простите, — раскраснелась Анна. — Я… родителям нужна!

— Докажи.

— Но… как? Мы семья, они меня любят…

— Докажи. — повторила Морена. — Позови их.

— Как позвать?

— Обычно. Услышат ли только?

— Как же они услышат, если далеко?

— Позови! — возвысила голос Морена.

И дворовый снова щипнул Анну, чтобы смолчала.

Анна зажмурилась. Представила, как мать курит да болтает с подругой. Увидела отца, пристально приглядывающегося к очередному мазку на холсте…

Позвала про себя:

— Мама! Отец!

Сначала робко, потом всё сильнее.

Мать как будто услышала, замерла на полуслове, обернулась растерянно…

— Мама! — настойчивее повторила Анна. — Мамочка!