Когда взглянула Анна в глаза её — черноту увидела да нежить, что ужом извивалась в глубине, выпуская на свет тайные Тоськины мысли.

И поддалась силе Анна — прихватила Тоську за горло, легонько сдавила. Та же в ответ вцепилась ей в руки, глубоко вонзила под кожу ногти.

— Пипец котёнку, — зажевал усы дворовый и заверещал в азарте из сумки. — Так её, змеюку! Души-дави злыдню!

Заухала-застрекотала и лесная нечисть. Не решалась приблизиться, издали следила за схваткой.

Захлопали крылья, подлетел с карканьем ворон. Издали закричал Тимофей:

— Аня! Не надо! Погоди!

Но она не могла и не хотела останавливаться — нужно было довершить начатое.

Когда придушила сильнее — всхрипела Тоська, задёргалась, выпучила нечеловеческие глаза. И вырвалась изо рта чернота, слепилась в непонятную фигуру. Заметалась, рванула вверх да не успела скрыться. Дунула Анна вслед, и смёрзлась на лету тварь, шлёпнулась о землю ледышкой, разлетелась мелкой пылью.

Обмякла в беспамятстве и освобожденная Тоська. И Анна присела на землю — помутнело всё глазах, ватой заложило уши. Словно издалека слышалось ей сейчас:

— Аня! Аня! Держись!..

Очнулась Анна от тепла. Обняли её сильные руки, держали бережно, баюкали мягко, согревали. И прошла постепенно дрожь, прояснилось зрение. А когда в лицо брызнуло вонючей затхлой водой — вернулся и голос, прикрикнула Анна на дворового:

— Ты что творишь! Ополоумел совсем?

— Дык… Того я… До болота смоталси, водицы черпнул, — выпутавшийся из сетки кот размахивал ржавым котелком.

— На сестру плесни, — попросил его Тимофей.

— Что ей сделаетси, злыдни подколодной.

— Поговори у меня!

Кот опасливо подобрался к Тоське, принюхался. Покосившись на Тимофея, пнул легонечко лапой.

— Мож, подмогу привести? За Матрёшкой податьси?

— Сама оклемается. Помалкивай да лей понемногу, больше пользы принесешь.

Анна наблюдала, как дворовый поливает Тоську и вспоминала недавнюю схватку.

— Кто это был в ней?

— А ты не знаешь, кого гоняла? — поразился Тимофей. Улыбнулся после, зарылся в волосы, прошептал. — Откуда ты только взялась на нас, чудна́я такая.

И Анна затихла, прикрыла глаза. Хорошо сделалось ей. Спокойно и сладко. Так бы и осталась в его объятиях навсегда.

— Гхм-м-м… — прокашлялся рядом кот. — Пардону прошу, но скольки мне ещё надрыватьси?

Тимофей нехотя обернулся, разрешил ему передохнуть.

Анна же снова задала вопрос:

— Кто вселился в Тосю?

— Подменка, что от Марьяшки сбегла. — дворовый умастился рядышком, продрал лапами бороду, расправил усы. — Табачку бы, — протянул, с намёком поглядывая на Тимофея.

Тоська тем временем застонала, приподнялась, потирая шею: