Эликсир «Шута», спеленавший его тело словно глухой плащ, тут же завершил свою безжалостную инфильтрацию. Воля «Небесного Достопочтенного Небес и Земли, дарующего благодать» триумфально воспряла ото сна!

'Сдайся…

'Отдай всё без остатка мне…

'На сей раз я благоразумно не стану вбирать в себя чужие сефироты…

'Я не стану подставлять плечо тем смертным, над которыми ты так трясешься, но и стирать их в порошок не намереваюсь…

'И дело тут вовсе не в верности клятвам. Они до смешного ничтожны, чтобы удостоиться хотя бы мимолетного взгляда…

'Эти земли станут глухой, запретной зоной для Внешних божеств…

«…»

Этот до боли знакомый, но в то же время пугающе чужой, леденящий бред раскатистым эхом ударил по сознанию Клейна, исподволь взращивая в его душе жгучее, отчаянное желание поднять белый флаг и сдаться.

А тот самый суицидальный порыв, что до этого был наглухо придавлен ментальным клеймом Антигона, лишившись противовеса, стремительно вырвался из темных пучин рассудка.

Фатальный крах ритуала возвышения стал неминуем.

И в эту самую звенящую секунду «Богиня Вечной Ночи», чьих силенок уже вряд ли бы хватило на очередной сокрушительный взмах исполинским мечом сумерек, внезапно, по доброй воле ослабила стальную хватку на подлинном теле Амона.

«Богохульник» молниеносно выскользнул из капкана. И пока Его легион клонов в предвкушении дожидался, когда же Клейн с оглушительным треском потерпит крах, Владычица вновь с натугой потянула на себя монументальный клинок, щедро залитый оранжево-красным сиянием.

На сей раз лезвие было намертво нацелено прямиком в Клейна!

В мозгу сыщика ослепительной вспышкой пронеслось озарение. Юноша добровольно отдался на милость суицидального порыва, наотрез отказавшись выстраивать даже призрачную оборону.

С влажным, тошнотворным хрустом символический клинок заката безжалостно разрубил его плоть. Тело рассыпалось в лужу гниющего, мертвенного месива, из которого тотчас же принялись выкристаллизовываться Потусторонние характеристики.

Клейн испустил дух. Он принял смерть от длани «Богини Вечной Ночи» за драгоценные мгновения до того, как Амоны успели обрушить на него свой паранормальный арсенал, и за шаг до того, как ритуал с треском провалился, утянув его в пучину абсолютного безумия.

В следующую же секунду «Богиня Вечной Ночи» водрузила Себе на макушку то самое выкованное из золота украшение в форме птицы. Силуэт Владычицы стремительно налился призрачной прозрачностью и раздался вширь, наглухо укрыв весь монументальный древний дворец. Этот маневр заставил подлинное тело Амона вкупе с Его легионом двойников, «Матерью-Землей», «Изначальной Демонессой», «Богом Пара и Машин», «Скрытым Мудрецом» и самим Антигоном уподобиться карандашным наброскам, которые невидимый ластик безжалостно и бесследно стер с холста реальности.