Бой? Чистое самоубийство. Даже если бы я был в полной силе: сто процентов Живы, полный резерв некроэнергии, свежий и отдохнувший, то против такого количества подготовленных бойцов с подавляющими артефактами шансы стремились к нулю. Тридцать человек, обученных работать против магов. Снайперы на крышах. Бронемашины с магическими экранами. А я измотанный, обожжённый, с энергией на три слабых удара.

Один серьёзный выстрел, и всё закончится. Быстро, возможно, даже безболезненно. Но закончится.

Это для меня неприемлемо.

Побег? Невозможен. Окружены со всех сторон — я видел, как бойцы перекрыли все выходы с поляны. Забор слева, здание справа, машины сзади и спереди. Теневой переход? Не владею — это техника для теневиков, а я некромант.

Телепортация? Не моя специализация, да и энергии не хватит. Просто убежать ногами? С тремя процентами Живы я пробегу метров десять-пятнадцать, прежде чем мышцы откажут. Потом упаду, и меня поднимут. Или не поднимут, если бойцы решат стрелять. Тоже неприемлемо.

Сопротивление? Бессмысленно. Только ухудшит ситуацию. Статья за нападение на представителей власти — это дополнительные годы к сроку. Или пуля в голову «при попытке к бегству», ведь Стрельцов не выглядел человеком, который будет долго церемониться с опасным некромантом.

Что остаётся?

Сдаться. Простое, очевидное решение. Поднять руки, опуститься на колени, позволить надеть наручники.

Но просто сдаться — значит проиграть. Значит оказаться в камере Инквизиции, где меня будут допрашивать, пытать, ломать. Где моя команда будет «утилизирована» как нелегальная нежить: сожжена, развоплощена, уничтожена. Где Кирилл получит срок за соучастие — молодой парень с перспективной карьерой, сломанной из-за того, что связался со мной. Категорически неприемлемо.

Значит, нужно думать дальше. Нужно найти способ превратить поражение в инструмент.

Арест — это не конец. Это начало нового этапа. В тюрьме тоже можно действовать, если знать как. Если иметь рычаги влияния.

Или же… Саблин.

Мысль пришла внезапно, как вспышка света в темноте.

Саблин — ключ. Он знает что-то важное. Настолько важное, что Альтруист рисковал собой, пытаясь его освободить. Не просто послал подчинённых, а явился лично, вступил в бой, получил унизительный удар в пах от Нюхля.

Зачем? Почему? Что такого ценного в этом оборотне-неудачнике?

Это всегда информация. Саблин что-то видел. Что-то слышал. Что-то знает, возможно, сам того не осознавая. Иначе Альтруист просто дал бы ему умереть. Орден не церемонится с провалившимися агентами.

Если эта информация попадёт к Инквизиции… нет, не просто к Инквизиции. Если она попадёт к правильным людям в Инквизиции, к тем, кто понимает масштаб угрозы…