— Доклад! — рявкнул я командным голосом.
— Они… все там! Их пятьдесят три! Построились фалангой вокруг воронки! Как римские легионеры, только мертвые!
— Они тебя атаковали? — догадался я.
— Атаковали⁈ Они меня чуть не разорвали! Метафизически! Знаете, каково это — когда твою эктоплазму тянут в пять сторон одновременно⁈
— Нет, и знать не хочу. Ты пытался поговорить?
— Пытался! Представился! Назвал полк, звание, год смерти! Соблюл весь посмертный этикет!
— И что дальше?
— Они назвали меня выскочкой, самозванцем и предателем! Сказали, что я позорю честь мертвых, служа живому! — воскликнул призрак.
— Снобы даже после смерти остаются снобами, — философски заметил я. — Что они кричали?
— «Смерть живым», «месть за заточение», «долой узурпаторов»! И что-то про налоги, но я не расслышал!
— Налоги? Серьезно? — поднял брови я.
Хотя это извечная тема, тревожащая сердца людей всегда. А особенно тех, кто много зарабатывает. А Ливентали как раз из таких.
— Граф Михаил, тот, что в парике, кричал про несправедливые налоги! Двести лет мертв, а все про налоги помнит! — не унимался призрак.
Смерть и налоги — две неизбежности. Но оказывается, от первой можно уйти в призраки, а от памяти о вторых — никуда.
В тумане начали проявляться фигуры. Сначала смутные силуэты, потом они стали четче.
Призраки. Все пятьдесят три, как и сказал Ростислав.
Первый ряд — мужчины в военных мундирах разных эпох. От петровских времен до Первой мировой. Медали и ордена на призрачных грудях тускло поблескивали.
Второй ряд занимали женщины. Бальные платья превратились в погребальные саваны. Драгоценности стали призрачными цепями. Красота, искаженная смертью и безумием.
Третий ряд — старики и… тьма, дети.
— Дети, — прошептал Кирилл. — Они привели детей на битву.
— Не они привели. Воронка призвала всех. Без разбора.
Пятеро детских призраков. От трех до двенадцати лет, судя по размеру. В одежде разных эпох — от камзольчиков восемнадцатого века до матросских костюмчиков начала двадцатого.
Использование детских душ в некромантической битве — это перебор даже для меня. В прошлой жизни, когда я был Архиличем и мечтал поработить мир, детей не трогал. Профессиональная этика.
— Приготовиться! — скомандовал я.
И тут случилось ЭТО.
Глава 7
Сосуд Живы внутри меня, который только что достиг ста процентов, вдруг изменился. Не переполнился, как обычно. Не потребовал экстренного сброса. Он начал… тянуть меня.
Как водоворот. Или как черная дыра. Хотя это было похоже и на пылесос на максимальной мощности.
Некроэнергия кладбища, воронки, самих призраков — все начало течь ко мне. Медленно, почти незаметно для обычного зрения, но я чувствовал каждую каплю.