— Ну, если нельзя взять легально… Придётся украсть.
Граф смотрел на меня с выражением человека, который только что услышал, как его собеседник признался в планах взорвать Луну. Или свергнуть императора. Или оба варианта одновременно.
— Вы… — он сглотнул. Кадык дёрнулся вверх-вниз. — Вы серьёзно?
— Абсолютно.
— Это безумие!
— Возможно, — кивнул я.
— Это самоубийство!
— Вряд ли.
— Это… это… — он не мог найти слов.
— Это единственный способ, — закончил я за него. — Вы привели меня сюда. Показали, что мне нужно. Ваша часть сделки выполнена. Долг погашен. Остальное — моя забота.
— Но как⁈ — граф всплеснул руками. — Как вы собираетесь украсть артефакт из самого защищённого хранилища в Империи⁈ Здесь магическая сигнализация! Охрана! Метки на каждом предмете! Ежедневные проверки!
— Это уже детали.
— Детали⁈ Детали⁈
— Детали, которыми я займусь, — я развернулся к выходу. — Идёмте, граф. Нам пора уходить. Охранник, как вы сказали, начинает нервничать. А нервный охранник — болтливый охранник.
Я пошёл к двери, не оглядываясь. За спиной слышалось тяжёлое дыхание графа Ливенталя — человека, который только что понял, во что ввязался.
Бедняга. Он думал, что помогает благодарному врачу получить доступ к информации. А оказался соучастником в планировании ограбления века.
Что поделать. Жизнь полна сюрпризов.
Глава 12
— Вы забываетесь, молодой человек! — голос графа задрожал от возмущения. — Это не шутки! Это… это…
Я обернулся. Граф Ливенталь смотрел на меня так, будто я только что предложил ему станцевать голым на приёме у императора.
— Государственная измена, — подсказал я услужливо. — Вы уже говорили. Дважды. Или трижды, я сбился со счёта.
— И вы так спокойно об этом говорите⁈ — вспылил он.
— А как мне говорить? Истерично? С надрывом? С заламыванием рук?
Я подошёл к полке, где лежал чёрный кристалл. Бережно, почти нежно, поправил его положение — так, чтобы он лежал ровнее. Как будто это имело значение.
— Ничуть не шучу, граф, — сказал я, не оборачиваясь. — Но именно так нам и придётся поступить. Не сейчас, разумеется. Сейчас глупо. Нет плана, нет подготовки, нет путей отхода. Сейчас — это самоубийство.
— А потом — не самоубийство⁈
— Потом — это рассчитанный риск. Разница принципиальная.
Подошел к нему. Граф стоял у двери, вцепившись в косяк побелевшими пальцами. Выглядел он как человек, который только что узнал о смертельном диагнозе. Бледность, расширенные зрачки, учащённое дыхание — классическая картина острой стрессовой реакции.
— Сначала мы подготовим план, — продолжил я спокойно. — Изучим систему охраны. Найдём слабые места. Разработаем несколько сценариев на случай непредвиденных обстоятельств. И тогда, только тогда мы действуем.