— И что ты сделал?

— Сначала молился! Потом святой водой брызгал — вот этой, — он поднял руку с пульверизатором. — Не помогло!

Я бы удивился, если бы помогло.

— И что дальше?

— Нашел объявление в газете. «Изгоняю духов недорого, гарантия результата». Позвонил.

— И приехал экзорцист?

— Да! В черном плаще! Представился Симоном Магом!

— Серьезно? Симон Маг?

Мне очень захотелось рассмеяться, а потому было невероятно сложно сохранять серьезное выражение лица. Но вроде справился.

— А что такого? Сказал, что он магистр экзорцизма, показал диплом!

— И ты поверил бумажке? — вздохнул я.

— Там печать была! И подпись! Витиеватая такая!

Печать и подпись — два столпа русской бюрократии. С ними можно продать даже воздух в банке. И кто-то купит, не сомневайтесь.

— Что он делал? — продолжил расспрашивать я.

— Три дня ходил по кладбищу. Круги чертил мелом. Какие-то камни расставлял. Бормотал на непонятном языке, — спешно ответил смотритель.

— Опиши язык.

— Гортанный такой. Как грузины говорят.

— Грузинский некромант. Редкость. Обычно они специализируются на другом — управление тенями, горная магия. Что было дальше?

— На третий день он сказал, что готово! Призраки больше не появятся!

— И?

— И они действительно пропали! Но… — старик замялся, теребя полу рубахи.

— Но?

— Птицы начали дохнуть! Сначала одна-две. Потом десятками! А сегодня утром — все разом! Как подкошенные!

— Потому что твой «экзорцист» создал воронку удержания. Призраки не ушли — они заперты. И воронка питается жизненной силой всего вокруг.

— Я не знал! — заныл Кузьмич. — Он сказал, что это побочный эффект!

— Знаешь его настоящее имя?

— Один раз по телефону назвали Давидом. Он разозлился.

— Давид, — подытожил я. — Грузинский некромант-самоучка. Начитался древних книг, нахватался заклинаний и возомнил себя новым Темным Лордом. Идиот с амбициями — худшее сочетание.

Я понимал, что все это может быть прикрытием, но для него сказал иное. Настроение было веселым. Я предвкушал ритуал для поднятия уровня.

Мы вернулись к воротам кладбища. И я собрал свою разношерстную команду в подобие строя. Костомар стоял криво — левая нога как-то вела себя неправильно. Надо будет посмотреть, что с ней. Ростислав парил в полуметре над землей, периодически проваливаясь по щиколотку, возникли проблемы с материализацией. Вольдемар застыл как статуя, только редкое моргание выдавало в нем подобие жизни. Кирилл теребил ремешок портфеля, косясь на воронку с выражением кролика перед удавом.

— Итак, слушайте план, — начал я, используя свой лучший командирский голос. Низкий, четкий, не терпящий возражений. — Ситуация следующая. На кладбище взбешенные призраки из рода Ливенталей. Мужчины, женщины, дети.