Валик не чувствовал страха, и это пугало его сильнее всего. Он даже не пытался встать в какую-нибудь боевую позу типа Брюса Ли, не выкрикивал проклятий и оскорблений в адрес парней, не искал затравленными глазами лазейки в сужающемся круге. Сердце стучало ровно и спокойно, будто он только что проснулся в прекрасном настроении в своей тёплой безопасной постели.

— Слышь, Баян… он какой-то стрёмный… может, ну его в жопу… — до Валика донёсся негромкий голос щуплого, но очень высокого парня слева. Он обращался к парню, который отливал в ручей. Тот слегка притормозил, напряжённо вглядываясь в лицо Валика.

— Кащей… он кажись того… — Баян покрутил пальцем у виска. — У него вроде эта…

Как только Баян произнёс «эта», все замерли, точно наткнулись на невидимую стену.

Они переглянулись.

— Стопудов, — сказал парень сзади, которого Валик не видел. — Он… — далее парень произнёс несколько матерных слов и в конце добавил: — цыпа.

Валик обернулся. Лицо парня было белым, словно тот видел перед собой привидение.

— Цыпа… — Кащей облизнулся. — Как я сразу не догадался. — Он выставил руки перед собой, как бы защищаясь, и принялся медленно отходить. — Парни, просто уходим. Вещи не трогать, всё оставляем. Возможно, всё уже заражено. Тряпки сожжём…

Валик моргнул. А когда глаза раскрылись, вся компания молча растворилась в диких зарослях. Словно никого и не было.

Он моргнул ещё раз, не понимая, что происходит. Даже подумал, что всё произошедшее ему попросту приснилось, однако висящая на ветке боярышника куртка, несколько рюкзаков, пара пакетов и дымящиеся угли возле бревна говорили об обратном. Это был не сон.

Не сном был и мужик, появившийся из густых кустов. Он был огромный и страшный, но двигался абсолютно бесшумно. Остановившись посреди поляны, он окинул взглядом поле боя, затем едва заметно кивнул самому себе — взгляд его на мгновение споткнулся о брошенные вещи — и повернулся к остолбеневшему подростку.

— Ты меня искал?

Валик открыл рот от изумления, но сказать ничего не смог — слова застыли в горле. Он только сейчас понял, что его бесстрашие и расслабленность перед пьяными хулиганами были кажущимися, что всё это время он был предельно собран, натянут как струна — и только сейчас, когда опасность отступила, обмяк. Руки и ноги сделались ватными. В горле застрял ком.

— Вы… — Валик откашлялся. Потом заметил, что правая рука до сих пор сжимает смартфон, да так крепко, что пальцы онемели. Только теперь кисть заметно дрожала.

— Мне твой друг сообщил. Скажи ему спасибо.

— А… ггг…де…

— За него не беспокойся. Я позвонил его отцу, он его заберёт.