Он вынырнул из узкого проулка, едва не влетел в фургон, стоящий прямо на тротуаре. Двое парней выгружали здоровенный холодильник — Валик чудом увернулся от тележки.

— Идиот! — раздалось позади.

— Сам такой! — прохрипел он.

Телебашня нарисовалась во всю высоту неожиданно. Нависла своей массивной величавостью. Справа от здания телецентра он увидел здоровенный билборд с рекламой лотереи. Та самая девица и мужик в парчовом костюме. Кожа на их лицах пока была цела.

Не раздумывая, Валик бросился по ступеням, с трудом отворил массивную дверь, за ней вторую и чуть не врезался в турникет.

Времени на раздумья не было.

Одним махом он перемахнул стойку. Боковым зрением увидел округлившиеся глаза полицейского, его руку, тянущуюся сначала к телефону, потом к рации и в конце концов — к кобуре.

— Сто-о-о-ой! — заорал охранник. — Стояяяяять!!! Стрелять буду!!!

«Ну да, прям будешь ты стрелять», — подумал Валик, сворачивая в просторный коридор.

Навстречу шел знакомый мужчина, Валик не раз видел его по телевизору. Увидев парня, тот застыл.

— Где⁈ — закричал ему Валик. — Где студия с лотереей?

Мужик отшатнулся. Рука его непроизвольно взлетела вверх.

— Вт… второй этаж, дв… двести первая… — пролепетал он.

По лестнице Валик взлетел наверх. Студию он увидел сразу — под потолком светилось табло «Внимание! Прямой эфир!».

Позади раздался топот, ругательства, что-то разбилось — вероятно, горшок с цветком.

Валик замер перед дверью. Потом решительно распахнул створки. Взгляд погрузился в полную темноту. Ни движения. Ни людей.

По спине пробежал холодок. Ноги предательски подогнулись.

Он ошибся. Что теперь будет?

— Пять минут! Пять минут осталось до исполнения ваших самых потаенных желаний! — проревел голос прямо над ухом, а вслед за ним раздался истошный крик:

— Стоять, гад! На месте!!!

Он ошибся дверью!

Сделав шаг назад, он посмотрел на таблички. С другой стороны, дурень!

Чья-то рука скользнула по загривку, процарапав кожу.

— Алена, вы готовы отправиться в страну чудес⁈ — ревел голос за стеной.

— Готова! — выдохнул женский голос.

Зашелестели барабанные тарелки.

Валик ринулся к дверям напротив. Преследователь позади него, поскользнувшись, упал.

Валик распахнул створки.

Студия была огромной. Метрах в двадцати, на круглой вращающейся сцене, стоял позолоченный стол с большим лототроном. Вокруг, как в цирке, возвышались зрительские места.

Никто из людей не обратил на него внимания — все они сидели спиной ко входу. Зато его увидел ведущий. Он едва заметно кивнул — и сразу же Валик почувствовал на себе взгляды из темноты.