Он не говорил ни о самом нападении, ни о загадочном старике, ни о странном телефоне с пугающей программой, из-за которой, собственно, и произошла беда.

Навещая друга, Валик предполагал, что тот просто не хочет вспоминать о плохом. По крайней мере, в белых стенах, навевающих неприятные мысли. Однако теперь, когда они шли под сенью высоких шумящих тополей, Олег ни словом, ни намеком не затрагивал щекотливую тему. И Валик понятия не имел, как поступить.

Сказать прямо? Олег никогда не увиливал от серьезных разговоров, не юлил и не кривил душой. За это Валик его и ценил. С ним не нужны были ужимки и хождение вокруг да около, чтобы обсудить важные вещи. С другом это было если не легко, то вполне возможно.

А тут что получается? Он забыл? Или решил, что эта тема — табу? Нонсенс!

Должен ли Валик напомнить ему? Ведь если этого не сделать, между ними зависнет недосказанность — пока что маленькая трещина, которая со временем обязательно превратится в глубокий ров.

— Тебя что-то мучает? Со Светой, наверное, что-то… — вдруг сказал Олег.

Валик взглянул на него с изумлением.

Значит, он чувствует! Понимает, что что-то не так. И либо боится начинать разговор, либо что-то еще. Но действовать напрямик, спрашивать в лоб тоже нельзя — можно навредить, наломать дров.

— Ты веришь в гадалок? — спросил его Валик.

— Что? — Олег, казалось, искренне удивился. — С чего ты меня об этом спрашиваешь?

— Читал вчера про Юлия Цезаря, которому нагадали, что он погибнет в мартовские иды. «Ид марта берегись», — сказал ему предсказатель.

— И что?

— А то, что когда Цезарь его встретил, этот месяц уже наступил, и правитель с усмешкой заявил: «Ну вот, видишь, мартовские иды пришли».

— К чему ты клонишь?

— «Пришли, но не прошли», — ответил ему провидец. И через несколько минут Цезарь был убит. Представляешь⁈

— Наверняка случайность, — ответил Олег. Рассказанная история нисколько не испортила его расположения духа, и это обнадежило Валика. — Вокруг любого правителя всегда столько ненавистников, что подобное предсказание рано или поздно сбылось бы. Главное, что он продолжал жить и работать. И видишь — вошел в историю.

Они проходили мимо салона сотовой связи, витрина которого была заставлена новейшими моделями смартфонов.

— Ого! — Олег остановился, глаза его загорелись. — Меня месяц не было, а ощущение, будто лет пять прошло! Ты видел этот новый — вон тот, красный? Глянь, какая у него камера!

— Целых три! Там зум, говорят, стократный. — Валик уже читал про этот гаджет. Цена его, конечно, зашкаливала. Он достал свой аппарат и повертел его в руках. — Меня пока и этот устраивает… тем более что…