— Посмешище? — переспросил Кир, специально делая к ней шаг и сокращая дистанцию. Он навис над миниатюрной девушкой практически как скала. — Я не делал из тебя посмешище, Ярели. Я всего лишь участвовал в обсуждении, как и положено. А вот тебе слова там не давали.
— Ты игнорировал меня! — закричала она, срываясь на визг. Именно им обычно она заставляла отца мгновенно прекратить спорить с ней, братьев — ретироваться, а слуг — молить прощение на коленях. — Ты сидел и слушал этих… этих… а на меня даже не посмотрел!
— Я выполнял свою работу, — Кир пожал плечами. — Тебе нечего было делать на заседании Совета, но япозволил тебе присутствовать. Так, в чем проблема?
— Я — твоя солари! — Ярели ткнула дрожащим пальцем в его сторону. — Мое место всегда быть рядом с тобой! Быть на первом месте для тебя в любой ситуации!
— Твое место, — Кир сделал ударение на последнем слове, и оно прозвучало как пощечина, — там, где тебе положено быть по протоколу. Или моямилость показалась тебе недостаточной?
Толпа ахнула. Кто-то восхищенно покачал головой, кто-то — осуждающе зацокал языком. Лорд Грейвуд, старый военачальник с седыми усами, громко хмыкнул и повернулся к соседу: «А мальчик-то зубы показывает». Сосед, молодой граф с жидкой бороденкой, испуганно закивал, не зная, соглашаться или возражать.
Та самая девушка, чье платье выделялось на фоне простотой, поджала бледные губы и вжала голову в плечи. Стелла украдкой наблюдала за ней, ведь в отличие от остальных, та просто стояла посреди тропинки и даже не пыталась сделать вид, словно занята своими делами. Продолжала просто смотреть.
Ярели почувствовала, как земля уходит из-под ног. Причем буквально. Картинка перед глазами поплыла, и колени подогнулись. Она бы рухнула, так и не заставив Кира дернуться, если бы не вовремя подставленная рука Вейны.
— Держись, — прошептала Вейна, незаметно вонзая ногти в ее локоть. — Не смей показывать слабость.
Ярели, собрав последние силы, выпрямилась, и дернула плечом, сбрасывая руку Вейны.
— Да что с тобой происходит?! — закричала она, и в ее голосе, помимо ярости, прозвучала настоящая глубокая обида. — Ты стал другим! Ты не тот вердан, за которого меня обещали! Мало того, что ведешь себя странно, еще и собираешься ехать на нижние уровни. Я тебе запрещаю!
— Я просто стал собой, — Кир стоял, не двинувшись с места. — И ты не имеешь право запрещать мне что-либо.
— Ты стал чудовищем! — выпалила Ярели. Крик ее разлетелся над садом, отразился от хрустальных террас и вернулся эхом. — Ты не хочешь меня слушать! Не думаешь о чести! О долге! О семье! Ты думаешь только о себе! О своей… Своей любовнице! Давай же! Давай, скажи это: ты требуешь ее в кандидатки вместо меня!