Глава 7.3
— Больше не исчезну, — пообещал он.
— Давайте отложим разговоры на потом, — Дарион провел пальцами по столешнице. За ними пробежали яркие синеватые искры, рассыпались, погасли.
— Во время небольшого путешествия я встретил двух финисов с планеты Вирон, — начал Кир, наблюдая за их реакцией. — Они одни из немногих, кому удалось спастись. Созерцатель похитил их планету. Стелла будет моей личной служанкой, а Тейдан — охранником.
Кир покосился в сторону тихого шелеста — вдали открылись двери.
— Финисы? — Дарион переглянулся с женой. — Встретить кого-то из них — необычайная редкость. Я слышал о похищении планеты. Пусть остаются, раз их устраивают условия. На всякий случай будь осторожен, и не доверяй им всецело.
— Хорошо. И… свет синтезировать они не смогут.
— Ты такой шутник, — Равилла улыбнулась немного вымученно. — Слуги ведь никогда не ели настолько высокоароматичную еду. Я сообщу повару насчет новеньких и рациона для них.
— Чье Слово — Основа, — слуга подоспел к Дариону с подносом, — вкусите эссенцию безмолвия. Ее аромат — это шепот утренних туманов над Хрустальными Садами, пойманный в момент, когда ночь отступает, но день еще не вступил в свои права, — он расставил перед мужчиной несколько глубоких чаш и тарелку средней глубины. На его подносе тут же появилась другая порция, и он подоспел к териссе:
— Чья Милость — Баланс, для Вас соткали аромат воспоминания о первом летнем дожде. В нем поймано эхо капель, танцующих на лепестках огненных лилий, и дуновение ветра, несущего обещание обновления, — юноша расставил тарелки легким взмахом руки. Следом он подоспел к Киру, с каждой минутой не понимающему суть происходящего все больше.
— В Чьих Жилах — Исток, это — дух ночной феерии. Позвольте его аромату увлечь вас на поляну, где светлячки плетут из своих вспышек узоры на полотне мира, — он поставил перед Киром глубокую тарелку с супом, больше напоминающим мутную жижу. Один вид блюда вызвал у Эфрона непреодолимое желание блевануть. На плоском блюде лежали некие корнеплоды, нарезанные тонкими круглыми дольками, слегка поблескивающими. На десерт — нечто напоминающее мороженое, положенное в небольшую глубокую плошку на высокой ножке.
Слуга поклонился и удалился из зала, больше не проронив и слова. Супруги не обратили на него никакого внимания. Они взяли в руки чаши, поднося их довольно близко к лицу, глубоко и неспешно вдыхая едва уловимый аромат, исходящей от блюд. Кир остался сидеть недвижно, поскольку те закрыли глаза. Наблюдал.
Глава 7.4
— Сегодня повар превзошел самого себя, — с легким наслаждением произнесла Равилла. — Я чувствую дерзкую кислинку юности, переходящую в нежный, бархатный финал, словно закат, убаюкивающий сады.