— Даже Архитекторы не знают его, — Тейдан коротко кивнул. — А они буквально правители Вселенной, трактующие законы жизни в космосе. Говорят, это был язык самых первых Архитекторов — тех, кто строил нашу реальность с нуля. Но это уже легенды.
— То есть, — Стелла смотрела на Кира неотрывно. Так, словно человек перед ней был кем-то, кто вообще не должен существовать. — Ты говоришь на языке создателей?
— Я говорю на языке непревзойденного сарказма и нахальства, — поправил Кир. — И я не буду работать переводчиком с древнеархитекторского. Меньше знаете — крепче спите. Главное не говорите никому, а то Вселенная как прознает, у нас всех медиков и юристов свиснут с Земли. Вот тогда вообще не до смеха всем будет…
Стелла держалась. Долго держалась, находясь на грани истерического припадка, и вдруг рассмеялась. Так громко и искренне, что Кир на секунду обомлел. Больше от непонимания, сошла ли она с ума или все в порядке.
— Ты понимаешь? — спросила она сквозь хохот. Наконец-то помимо удивления в ее глазах загорелась искра азарта, вытесняя все сомнения прочь. — Сейчас ты, находясь вне Земли, единственный во всей вселенной, кто говорит на этом языке.
— И че? — Кир нахмурился пуще прежнего. — Хватит из меня Марти Сью делать!
— Ты даже не понимаешь, насколько это важно, — сказала она. — Древнейшие заклинания. Знания, которые считались утерянными… Ритуалы, хранящиеся тысячелетиями в библиотеках. Никто не способен прочитать их, а ты можешь. Ты просто невероятно ценен! Как и все жители твоей планеты, владеющие этими знаниями.
— Я могу прочитать «где туалет», — Кир попытался отшутиться, но голос его дрогнул.
— Не ври, — она заговорила тише. — Ты что, испугался?
— Нет, я офигеваю и еще сильнее хочу домой, — Кир опустил взгляд на собственные руки. Пальцы едва заметно подрагивали на черной ткани джинс и он поджал их.
— Это самое настоящее чудо, — Тейдан прислонился плечом к спинке кресла, немного расслабив напряженные мышцы. — Просто удивительно.
— Я не чудо, — Кир поморщился. — Я просто везучий идиот с синдромом отличника.
— Идиоты не знают латыни, — возразил Люмирен.
— Что ж, — губы Кира искривились в привычной дерзкой ухмылке. — Значит, у меня есть еще один козырь.
— Опять выгоду ищешь? — Стелла смахнула капельку слез, проступившую из-за смеха.
— Разумеется, — Кир закинул ногу на ногу. — Надо же как-то себе значимость придать. Если уж мы тут совсем дел натворим, то знание древнего языка придаст мне значимости и, хотя бы голову не потеряю. Но, честно, латынь даже у нас считается мертвым языком. Совсем изначальную форму я не знаю.