Стрим шел уже сорок минут, и за это время количество зрителей перевалило за пару десятков миллионов. Чат летел со скоростью света: сообщения сменяли друг друга, сливаясь в сплошную, разноцветную ленту. Кто-то присылал смайлики, другие задавали вопросы, третьи просто смотрели, затаив дыхание, как принц играет в дурацкую игрушку и комментирует это с такой легкостью, будто они все старые друзья.
«Кирушка сегодня злой!»
«Убей уже этого босса, сил нет смотреть!»
«Сколько можно умирать на одном и том же месте?»
«Кир, ты красавчик!»
«А что у тебя за кулон? Красивый!»
Кир усмехнулся, краем глаза заметив последнее сообщение. Он давно уже ждал этого вопроса. Вернее, он сделал все, чтобы его задали: поправил расстегнутую почти до неприличия рубашку, повернулся к свету, иногда касался кулона. Но сегодняшний «домашний» вид юноши привлекал народ куда больше, чем выделяющееся на фоне обычности украшение.
— О, этот? — Кир потянул за цепочку, показывая кристалл в камеру. — Прелестная безделушка, не правда ли? Папурупуру подарил. Надеюсь, я правильно произнес его имя и следующий подарок не прилетит мне прямо по лицу, — он посмеялся, а сам невольно задумался, что там с этим чудиком? «Туманность» ведь из-за него захватили «Ковчег».
Сообщения летели с такой скоростью, что Кир едва успевал читать: «Так вы с ним дружите?!», «Это шутка? Он же странный!», «Похоже, этот кулон стоит целое состояние», «А правда, что Папурупуру опозорил принцессу гао-ло когда «случайно» коснулся ее хвоста?».
«Пупурик, ты, блин, что за чудо в перьях такое? Зря я вообще тебя упомянул…», — Кир продолжал улыбался в камеру, а у самого почти нервный тик начался.
«Он… Крайне эксцентричный юноша, — произнес Люмирен, снова отвлекая от стрима. — Зато веселый».
«Ага, звиздец какой веселый. Заметил уже. Надеюсь, мы с ним не встретимся больше никогда. А то эти встречи, похоже, ничего хорошего мне не сулят».
Кир взял мышку, собираясь продолжить игру, не обращая внимание на сообщения. Ему совсем не хотелось знать о похождениях недознакомого чтобы спать крепко, без стыда и сожалений. И играл он так еще несколько часов, прежде чем не понял, что устал слишком сильно. Еще и выслушивать верданов было весьма тяжко.
Практически сразу после завершения стрима, раздался стук в дверь. В помещение вошел Элирис, опираясь на трость. Кир сразу обратил внимание на аксессуар, которого доселе у брата не наблюдалось.
— Пришел сообщить мне, какой я лох?
— Тот босс был слишком сложным, поэтому, скорее, посочувствовать, — Элиар прикрыл за собой дверь. — На самом деле меня родители подослали, поскольку им ты почему-то правду говорить не хочешь. Считай, я тутушик-передатчик.