— Пх, какой ты милый, — Стелла слегка улыбнулась. — Да, мы правда однолюбы в большинстве своем, но это не значит, что не можем быть счастливы с кем-то еще. Скорее, знаешь… Никогда не забываем того, кого полюбили впервые. Это счастье и эта боль с нами на всю жизнь. Кто-то позволяет им затмить рассудок, другие — подчиняют и учатся жить дальше. Я буду счастлива, когда смогу вернуться домой, а остальное… Пока не имеет значение.
— Имеет, — чуть резче произнес Люмирен. — Ты имеешь значение. Очень большое. Как и все… Как каждый. Ты моя подруга, поэтому я желаю тебе только всего самого лучшего. Чтобы ты была счастлива и улыбалась чаще. У тебя очень красивая улыбка.
Стелла слегка наклонила голову, снова уткнувшись носом в подушку. Она отчетливо чувствовала, как уши горели от смущения, но не могла перестать улыбаться из-за его слов. От сильных ударов сердца о грудную клетку дыхание перехватывало.
— Люми… — его имя сорвалось с губ неожиданно ласково. — Ты что… Ревнуешь?
— Я не умею ревновать. Некоторые эмоции блокируются эмоциональным модулем ради избегания конфликтных ситуаций. Самое понятие «ревность» для меня неоднозначно и непонятно. Ты моя подруга. И я вижу, что Киру все равно. Поэтому предупреждаю тебя, чтобы ты не влюблялась в него. Он слишком своеобразный.
— Глупенький, — беззлобно произнесла Стелла. — Есть у тебя все. Все эмоции есть, только ты не научился из различать и понимать. Хорошо, я соглашусь с тобой и твоими благими намерениями. То, что Киру все равно, и так понятно. Он просто хочет домой… Как и я. Все в порядке. Я его не люблю.
— Но твои показатели…
— Люми, — осекла Стелла. — Все хорошо. Поверь мне, а не показателям, ладно?
— Ладно.
— Я знаю, почему ты действительно боишься, — Стелла притянула к себе одну из многочисленных подушек, обнимая ее. — Ты изменился. Даже когда был в бестелесной форме, это сильно заметно.
— Я… — Люмирен немного помялся. — Я был дефектным с самого начала. Моя мать пострадала из-за бага системы, и я родился с внутренней поломкой эмоционального модуля. В детстве это было непонятно, но с возрастом — да. Тогда я понял, что отличаюсь от остальных и… Промолчал. Я должен был обратиться к специалисту чтобы пройти процедуру форматирования, или, в крайнем случае, операции по замене эмоционального модуля. Но я этого не сделал, что уже свидетельствует об ошибке.
Стелла приподняла голову. Отчего-то именно сейчас появилось настойчивое желание обнять Люмирена и пожалеть…
— И никто не заметил?
— Сначала — нет, — Люмирен пожал губы в тонкую полоску. — Потом… Начали обращать внимание. И все дошло до принудительной проверки и скандала. Я просто сбежал из дома. Хотел дать всем время обработать информацию и мои аргументы, но в итоге попал на «Ковчег». Если говорить по факту: мое возвращение к народу означает принудительное форматирование. А я не хочу… терять все эти эмоции.