— Парящие и ходящие, говорящие и мечтающие, представители всех удивительных рас необъятного космоса! — звонкий, задорный голос ведущего доносился до самых отдаленных концов огромного зала с тысячами парящих платформ, вмещающих в себя по несколько сотен зрителей. — Добро пожаловать на ежегодный фестиваль «Галактический Резонанс», способный покорить сердце каждого! Я, ваш скромный ведущий с планеты Арукуран, принц собственной персоной — Папурупуру Урн Да Шаран!
«Похоже, его эго уже получило собственный почтовый индекс… — Кир сидел за одним из круглых столиков, довольно близко к сцене. Как именно Люмирену удалось получить настолько хорошее место — тот многозначительно умолчал. — Это ж надо было попасть в космос чтобы в итоге сидеть на каком-то шоу галактического масштаба…»
Стелла неспешно пила коктейль, потягивая прохладный молочный напиток через стеклянную трубочку. Она не обижалась на Люмирена: всего лишь всем своим видом показывала, насколько сильно не хочет находится рядом с ним.
Свет, падающий на ведущего, выключился. В тот же миг вся левитирующая сцена покрылась яркими всполохами струящейся энергии и разноцветными мигающими лучами, часто пропадающими в клубящемся паре. Основная платформа зашевелилась, обретая форму самого настоящего кита, проплывшего прямо над головами зрителей. А затем обратился дымкой, распадаясь на множество сияющих звезд и удивительных планет разных размеров.
Сама же сцена оказалась не тронута — все также парила на своем законном месте, и под громкое представление, как «Хор Сиренид», на сцену выплыли морские создания, отдаленно напоминающие людей. Их тела покрывала зеленоватая чешуя с глубоким синим отливом, а в черных глазах отражались яркие лучи.
«Так вот вы какие, русалки», — Кир подпер ладонью голову, наблюдая за происходящем с легким любопытством. Раз уж все равно никуда не деться, возможность узнать о других расах упускать не стоит. Он достал телефон из кармана, делая несколько фотографий.
Следом выступали кристаллиды — создания, полностью состоящие из камня. Они самостоятельно разваливались на куски с определенной скоростью, создавая легким скрежетом мелодию. Те, кто успел превратиться в кучку переливающихся самоцветов, кружили мерцающими осколками по сцене.
— Ах, красавицы! — Папурупуру воскликнул после выступления изящных девушек-пластоидов. Они соответствовали своему названию — изгибались во все стороны, исполняя дивные танцы, словно у них совершенно нет костей. — Их чарующие голоса поразили меня в оба сердца! — он приложил ладонь к груди.