— Вы сами сказали — изменилась. И использовала ситуацию с нехарактерной для нее жестокостью.
Август сделал паузу.
— Скажите, Александр, почему вы так резко разлюбили жену? Почему решили развестись?
— Я не разлюбил, — голос Александра звучал глухо. — Я... я не знаю. Между нами никогда не было особых чувств. Кристина появилась, и всё изменилось. Но теперь я не понимаю — это были мои чувства или навязанный сценарий?
— Возможно, — согласился Август. — Сейчас Соколова проходит обучение у менталиста Волконского. Когда она научится контролировать свой дар, вы сможете поговорить с ней.
— А расследование? Что с подсыпанным веществом?
— Мы не можем двигаться дальше без вашего участия или участия Соколовой.
— Я не хочу в этом копаться, — твердо сказал Александр. — Это слишком личное.
— Понимаю. Соколова тоже отказалась.
Они еще о чем-то говорили, но я уже не слушала. Я стояла в подсобке, прижавшись лбом к холодной стене, и чувствовала, как внутри разрастается отчаяние.
Август подозревает меня. Он считает, что я могла быть в сговоре с убийцей официанта. И хуже того — в его словах была логика. Я действительно использовала ситуацию. Я действительно получила выгоду от действий того парня.
Но я не убивала его. Я даже не знала, что его убьют.
Теперь Август будет копать дальше. Он будет искать связь между мной и убийцей, между мной и тем официантом. И если он найдет хоть что-то...
Я выдохнула и вышла из подсобки. Коридор был пуст — Август и Александр ушли. Я направилась в отделение, стараясь не думать о том, что только что услышала.
Нужно было работать. Нужно было делать вид, что ничего не случилось. И, возможно, всё пришло бы в норму, если бы мы первыми нашли убийцу.
Вечером, когда смена закончилась, я зашла к отцу. Он сидел в своем кабинете, перебирая бумаги, и выглядел уже лучше — цвет лица вернулся, движения стали увереннее.
— Пап, — сказала я, закрывая дверь. — Нам нужно поговорить.
Он отложил ручку и посмотрел на меня.
— О том нападении?
— Да. Может, ты вспомнил что-то необычное?
Он задумчиво почесал подбородок.
— Обычно я чувствую чужую энергетику за несколько метров. Это профессиональное — у всех лекарей-диагностов со временем вырабатывается. А в тот день я был вымотан до предела. И потом — сработал сигнал от пациента. Если бы не он, я бы, наверное, не проснулся вовремя.
Я смотрела на него, и в голове складывалась картина.
Я вышла из кабинета и набрала номер Глеба.
— Волконские есть в списке тех семи магов? — спросила я без предисловий.
На той стороне провода повисла тишина.
— Что? — переспросил он.