— Они не свихнулись, — сказал он устало. — Воспоминания подлинные. Оба говорят правду. Такого не может быть, но это так.
Август откинулся на спинку кресла. На его лице не было удивления — только усталость и какая-то глубокая, тяжёлая задумчивость.
— Допустим, — сказал он. — Допустим, я верю. Но у меня есть вопросы.
Он подался вперёд, опираясь локтями о стол.
— Вы говорите, что в вашем мире нет магии. Совсем?
— Да, — ответила я. — Есть люди, которые верят в неё, пытаются использовать. Но работающей магии, как здесь, — нет.
— И как вы живёте? — спросил Волконский с неподдельным интересом. — Лечитесь? Строите? Перемещаетесь?
— Примерно так же, как вы. Только вместо магии — другие источники. Электричество вместо магической энергии. Нефть вместо маны.
Август нахмурился.
— Нефть?
— Это такая жидкость, — пояснила я. — Её добывают из земли, перерабатывают, получают топливо. Им заправляют двигатели. Всё работает на сжигании.
— Сжигании? — переспросил Волконский. — Вы сжигаете что-то, чтобы двигаться? Это же неэффективно. И опасно.
— Опасно, — согласилась я. — Но мы привыкли.
Август смотрел на меня так, будто я рассказывала сказки.
— А медицина? — спросил он. — Как вы лечитесь без магии?
— Хирургия, — ответила я. — Лекарства, синтезированные химически. Антибиотики, обезболивающие, вакцины. Мы режем тела скальпелями, сшиваем нитками, пересаживаем органы от одного человека другому.
Волконский покачал головой.
— Дикость, — сказал он. — Представляю, сколько людей умирает от боли, от заражения, от того, что у нас лечится одним прикосновением.
— Много, — кивнула я. — Но мы тоже лечим, просто дольше и сложнее.
Август молчал, переваривая информацию. Потом спросил вдруг:
— А что случилось с настоящей Викторией? С той, чьё тело вы заняли?
Я замерла. Этот вопрос я задавала себе много раз, но ответа не находила.
— Не знаю, — честно сказала я. — В момент переноса я оказалась здесь. У меня есть её воспоминания. Иногда я не могу отличить, где мои чувства, а где — её. Думаю, наши души просто... слились. Стали одним целым.
Волконский слушал внимательно, и в его глазах читалось понимание.
— Такое возможно, — сказал он тихо. — При сильном магическом воздействии, при переходе между мирами... души могут смешиваться.
Я кивнула. Это объяснение звучало лучше всего.
Август смотрел на меня долгим взглядом.
— Значит, вы теперь — и она, и не она, — подытожил он. — Ладно. Примем как данность. Что дальше? У нас есть убитый официант, два покушения, артефакт, который чуть не превратил Соколову в марионетку, и кольцо, которое чуть не отправило нас к праотцам. Что вы предлагаете?