— Зачем тянуть? — спросил Глеб. — Можно сегодня после обеда.
— Я только что написал своей знакомой некромантке, — сказал Август. — Она согласилась приехать и проконсультировать нас по поводу ритуала, артефактов и всего, что связано с Моравией. Вам лучше быть здесь. Она приедет через час.
— Кто она? — спросила я.
— Ее зовут Елена. Бывший профессор Академии Магических Наук, специалист по некромантии. Конечно, чисто теоретик, но знает о мертвой магии больше, чем кто-либо еще.
Я посмотрела на часы.
— Тогда едем в ЗАГС сейчас, — сказала я, поднимаясь. — Успеем.
Глеб встал следом. Кристина тоже поднялась, но Август жестом остановил ее.
— Ты остаешься здесь. Нам нужно понять, как работает твой дар и как его контролировать.
Она кивнула, не споря.
Мы вышли из дома. На улице моросил мелкий дождь, небо затянуло серой пеленой. Глеб открыл дверь машины, я скользнула на пассажирское сиденье.
— Спасибо, — сказал он, заводя двигатель.
— За что?
— За то, что согласилась. Я знаю, как тебе это тяжело.
Я промолчала. Машина выехала со двора и покатила по мокрым улицам.
— Я понимаю твои чувства, — продолжал он. — Правда понимаю. Но это не то же самое, что с Александром.
— Это просто формальность, я понимаю, — сказала я. — Знаешь, я в прошлой жизни была замужем. И развод был... тяжелым. Потому что пришлось делить квартиру, вещи, собак. Бумажная волокита длилась полгода.
Я посмотрела на его профиль. Он вел машину уверенно, но в уголках губ залегла напряженная складка.
— Ты переживаешь из-за Кристины, — сказала я.
Он дернул плечом.
— Она сейчас в сложном положении. Ей нужна поддержка.
— Ты ей ее даешь.
— Даю, — согласился он. — И, кажется, это помогает. Впрочем, и мне тоже.
— Тебе?
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Знаешь, каково это — просыпаться по ночам и не знать, что ты делал несколько часов назад? Думать, что твои руки могли кого-то убивать, а ты даже не помнишь лиц?
Я молчала.
— Она понимает это.
— Это ценно, — сказала я.
— Очень. Я не думал, что такое вообще возможно.
Мы въехали в центр. Здание ЗАГСа показалось из-за поворота — серое, с колоннами, совершенно безликое.
— Ты ей нравишься, — сказала я, когда Глеб парковался. — Я видела, как она на тебя смотрела.
Он заглушил двигатель и повернулся ко мне.
— Ты не ревнуешь?
— Нет, — ответила я честно.
— Ты сильная, Вика. С тобой интересно спорить. Но с тобой трудно.
— Знаю.
— А с ней... легко. Мне этого не хватало.
Я кивнула.
— Тогда не упусти ее. Такое бывает раз в жизни.
Он фыркнул.
— Разберусь сам.
Мы вышли из машины и поднялись по мокрым ступеням. Очереди не было. Мы подошли к окошку, заполнили бланки. Женщина за стеклом смотрела на нас без особого интереса — еще одна пара, еще одно заявление.