Я незаметно последовала за ним, прикрываясь небольшой группой гостей, обсуждавших инцидент. Дверь в мужскую уборную была массивной, из темного дерева. Я подождала снаружи, прислонившись к стене, слушая доносящиеся оттуда звуки текущей воды. Затем приоткрыла дверь и заглянула – кроме Глеба у раковины, никого больше не было.
Я вытащила из потайного кармана сумочки кристаллическую гранулу, ту самую, что зарядила под руководством отца. Сжала ее в левой ладони, почувствовав слабое, едва уловимое тепло. Правой рукой сложила пальцы в нужную мудру — указательный и средний выпрямлены и сомкнуты, большой прижат к безымянному и мизинцу. Я закрыла глаза на секунду, представила себе сгусток энергии, спящую тяжесть, мягкую, но неотвратимую волну, и направила этот мысленный импульс через кристалл и мудру прямо к Глебу.
Эффект был не мгновенным. Сначала я почувствовала, как энергия, слабая, но сконцентрированная, вытягивается из глубины моего дара, проходит через кристалл и выходит через пальцы. Я успела зайти, прежде чем Глеб упал. Я смогла подхватить его под мышки и, напрягшись, втащила в кабинку, усадив на унитаз. Его голова беспомощно упала на грудь. Заклинание сработало. Он проспит достаточно, чтобы уже ничего не успеть.
Я вышла из кабинки, заперла её изнутри, перелезла через перегородку и спрыгнула на пол в общем пространстве уборной. Поправила платье, волосы, вышла в коридор.
Вечер тянулся мучительно долго. Я болтала с бессмысленными людьми, улыбалась, делала комплименты, а сама постоянно следила за Александром. Эффект начал проявляться примерно через десять минут. Он стал более оживленным, жесты — более резкими, взгляд — блуждающим, беспокойным. Он чаще поправлял воротник, его глаза начали задерживаться на женщинах в зале. Зелье работало.
Я отправила детективу сообщение: «Начинается. Будьте на связи, скоро понадобитесь у окон».
Чуть позже, когда музыка стала медленнее, а толпа поредела, он нашел меня. Подошел вплотную, его дыхание было учащенным, от него пахло коньяком.
— Я иду в свой номер, — сказал он хрипло, его глаза за маской горели. Взгляд был откровенным, требовательным. — Жду тебя.
В романе этого не было. Там он просто ушел, не зная, что за ним последует Кристина. Этот прямой намек, это приглашение — было чем-то новым.
Я посмотрела ему прямо в глаза и кивнула, позволив на своем лице появиться слабой, двусмысленной улыбке.
— Хорошо. Я скоро буду, — сказала я тихо.
Он еще мгновение смотрел на меня, будто пытаясь что-то прочесть сквозь маску, потом резко кивнул и, слегка пошатываясь, направился к выходу из зала в сторону лифтов.