— Давай спать, — Захаров потёр ладонями глаза, — Устал я адски. Завтра обсудим, хорошо?

Как ни хотелось выпытать подробности, но Андрей сжалился.

— Ладно. Только обязательно.

— Ага. После завтрака и поговорим.

Но разговор не состоялся. Андрей ещё не получил свою порцию, как ожило давно молчавшее табло.

«Внимание!» — голос из динамиков звучал как иерихонская труба, — «Заключённым, указанным в списке, немедленно явиться для проведения беседы. Внимание…»

Страшный переполох поднялся в лагере. А на экране ползли два десятка фамилий. Третьим был указан Захаров. Бросив миску, Андрей помчался искать друга.

— Ваня! Там…

— Да, уже сказали. Сейчас иду.

— Что им надо? Зачем?

Захаров развёл руками.

— Узнаем.

Андрей смотрел в спину Ивана, уходящего по дорожке к стене. И вдруг понял, что боится. Того, что жизнь может измениться хоть на самую малость. Перемены пугали. А те маленькие достижения, что вчера казались ерундой, теперь стали на вес золота.

Он терпеливо ждал возвращения психотов. Сидел прямо на земле, курил и давил тревогу в сердце. Каждая минута тянулась как жевательная резинка, безвкусная и с приторным запахом искусственной клубники.

— Обедать пойдёшь? — подошёл Алексей, с кислым выражением на лице.

— Не. Что-то не хочу.

— Ладно, мы на всех возьмём.

Вернули психотов только к вечеру. Андрей, растолкав любопытных, увёл Захарова в палатку.

— Ничего от ужина не осталось? Ужасно есть хочу.

Пётр с гордостью выставил перед Иваном сразу две тарелки.

— Здорово!

— Не кормили там?

Иван угукнул с набитым ртом.

— Отстаньте от человека, дайте поесть нормально.

Голодный психот моментом смёл всё, что было на столе. И, сыто щурясь, принялся рассказывать.

— По большому счёту, ничего интересного. Заставили пройти кучу тестов. Я в этом не силён, но очень похоже на составление психологического портрета. Затем беседовали долго. Сперва с дамой, едкая стерва такая. И военный, или особист. Разговоры ни о чём: готов ли работать на общество, хочется ли отомстить, о родне, какая профессия.

— Может выпустить хотят?

— Да брось! Кто нас освободит? Мы же социально опасны.

— Ну так блокатор…

— А если сбежим? Нет, никто нас не отпустит. Думаю, формально какой-нибудь приказ отрабатывали. Я же видел — чуть не кривились со мной разговаривая. Им слово психоту сказать как жабу потрогать. Ерунда, даже обсуждать нечего.

Андрей выдохнул с облегчением. Тревога, поселившаяся внутри, юркнула в угол и замолчала.

— Давайте спать. Ужасно вымотался за день.

Засыпая, Андрей думал о свободе. После вчерашнего разговора с Иваном, мысль о выходе из ЛИМБа вызывала тревогу. Куда идти? Что делать? Никто не ждёт за оградой, родных почти не осталось, дома, наверное, уже нет. Устроиться на работу… Андрей долго ворочался, сходил покурить, но сон не шёл. Только перед рассветом, он задремал под гулкий храп Петра.