— Куришь много, — Тралов участливо покачал головой.

Андрей шагнул к раковине, открыл кран и припал к струе ртом. Холодная, со вкусом ржавчины, вода текла по губам. Маленькая отсрочка перед решительным шагом.

— Я так полагаю, ты согласен, — подмигнул участковый, когда психот напился.

В ответ Андрей зло усмехнулся.

— Там водка есть. Достань, обмоем.

— Эт правильно. По-нашему. Хорошее дело надо отметить.

Нехотя поднявшись, Тралов открыл дверцу холодильника. Нагнулся, выискивая на полках бутылку. Звякнул стеклом.

— Палёная? У Катьки на углу брал?

Участковый выпрямился. Не дожидаясь, пока он обернётся, Андрей вынул пистолет. И “разрядил” в лысый, блестящий от пота, затылок.

Секунды текли. Толстяк не шевелился, словно превратился в статую. Не подействовало? Андрей нажал ещё раз. Ещё!

И только спустя минуту Тралов рухнул на спину. Забил руками и ногами, как перевёрнутый жук.

— Ы-ы-ы-ы-ы!

В его крике не было ничего человеческого. Глаза закатились, на губах выступила пена. Дёргающиеся конечности лупили по сторонам. Смотреть на мужчину, превращённого в раздавленное насекомое, Андрей не смог. Отвернулся, полный отвращения и презрения к себе. Это сделал он! Сам! Его замутило. Не в силах сдерживаться, согнулся. Андрея стошнило водой и горечью.

Он вытер губы рукавом. В ладони всё ещё был зажат игрушечный пистолет. Даже держать его стало невыносимо.

— Н-н-на!

С размаху Андрей ударил пистолет о стену. Куски цветного пластика разлетелись по всей кухне. Омерзительное оружие перестало существовать.

За спиной, гремя о ножки стола, продолжал биться в страшных конвульсиях участковый. Андрей, боясь оборачиваться, выскочил из кухни. Захлопнул дверь и накинул крючок, чтобы случайно не открылась. Прислонился к стене и сполз на пол дрожащим студнем. Уткнулся в колени лицом. Из глаз катились слёзы, в горле клокотало.

Жизнь, какая бы плохая она ни была, рухнула. Все попытки стать обычным человеком полетели в пропасть. Андрей заступил красную черту и отрезал пути назад. Даже ЛИМБ теперь казался радостным летним лагерем. Единственным желанием было лечь прямо здесь, на грязный линолеум, и сдохнуть.

Следом, из самой чёрной глубины, пришла злость. Нет, он не доставит им такое удовольствие. Пусть побегают за беглым психотом напоследок. Андрей встал, пересиливая себя. Не обращая внимания на звуки с кухни, поднялся на мансарду. Поправил куртку, сползающую с тела Хельги. Для верности укрыл сверху пледом. Ободрав кожу, стащил с запястья браслет с маячком и швырнул на пол. Заметался из угла в угол, хватая то одно то другое, и тут же бросая. Зачем всё это? К чему? Всё кончено…