Ци Мира Меча вошла в тело.

* * *

Три дня я не открывал глаз.

Точнее, иногда открывал.

Когда тело начинало дрожать так сильно, что казалось, будто кости сейчас пойдут трещинами. Когда горло пересыхало, а язык становился деревянным от горечи пилюль. Когда Ци внутри меня разгонялась слишком резко, ударялась в меридианы и заставляла перед глазами вспыхивать мутные пятна.

Но по-настоящему я всё это время не выходил из медитации.

Мир снаружи стал далёким. Остались только я, даньтянь, меридианы и барьер четырнадцатого уровня.

Проклятая стена.

За последние месяцы я столько раз ударялся об неё, что уже почти привык к ощущению бессильной злости. Каждый раз одно и то же: Ци собирается, уплотняется, поднимается к пределу, давит, давит, давит — и рассыпается, не оставив на стене даже царапины.

Но здесь всё было иначе.

Подземная Ци Мира Меча не была мягкой. Она не ласкала тело и не помогала так любезно, как очищенная духовная энергия на пиках секты. Она входила грубо, тяжело, почти насильно. Её приходилось подчинять, дробить, вести по меридианам малыми потоками, иначе она начинала резать изнутри. В ней было слишком много мечевой природы: прямой, холодной, безжалостной. Такая Ци не спрашивала, готов ты или нет. Она просто приходила и показывала, где ты слаб.

Хорошо.

Иногда именно это и нужно.

Я глотал пилюли одну за другой. Сначала осторожно, затем уже без прежней бережливости. Пилюли сгущения Ци. Пилюли восстановления. Пилюли, которые укрепляли меридианы после перегрузки. Несколько запасных, купленных ещё до входа в Мир Меча. Две полученные среди чужой добычи. Одну я вообще не собирался использовать без крайней необходимости, потому что она была слишком грубой и могла оставить после себя грязный осадок в даньтяне.

На второй день я использовал и её.

К концу третьего дня я уже не чувствовал ног.

Руки лежали на коленях, пальцы онемели, спина горела от неподвижности. Внутри даньтяня Ци вращалась тяжёлым водоворотом. С каждым кругом она становилась плотнее, темнее, глубже. Казалось, если я не прорвусь сейчас, эта сила просто разорвёт меня изнутри и подземный зал получит ещё одну жертву, которую потом какой-нибудь идиот найдёт через пятьдесят лет и назовёт предупреждением Небес.

Я сделал вдох.

И ударил.

Ци поднялась из даньтяня одним потоком, прошла через главные меридианы, собрала остатки силы из пилюль, впитала внешнюю духовную энергию пещеры и обрушилась на барьер четырнадцатого уровня.

Первый удар почти погас.

Второй оставил трещину.

На третьем ударе моё тело выгнулось само по себе.

Я услышал хруст.