Пространственное искажение тоже дрогнуло.

На миг вход в пещеру стал шире, глубже, будто кто-то убрал с него невидимую завесу. Я бросил третий камень. Он пролетел прямо внутрь и упал где-то в темноте.

Хорошо.

Я не вскрыл формацию.

Я её изуродовал.

Но в данный момент результат был важнее эстетики.

Я быстро вошёл в пещеру, пока остатки барьера не восстановились. Первые десять шагов прошёл медленно, с печатью в руке. Потом ещё десять. Камень под ногами был сухой. Воздух холодный. В глубине слышался слабый звук, похожий разбивающиеся о землю капли воды.

За спиной ночь осталась узкой полосой.

Я остановился, достал серую нефритовую печать, которую получил у статуй, и на мгновение задержал её в ладони.

Формация двенадцати клинков.

Очень кстати.

Я всё ещё не понимал все её тонкости, но пользоваться готовым артефактом было куда проще, чем строить массив с нуля. Печать сама несла в себе основу формации. Нужно было только выбрать место, вложить Ци, дать Камни Духа и не мешать ей делать работу.

На входе я расчистил небольшую площадку, поставил печать в углубление между камнями и окружил её двенадцатью низкосортными Камнями Духа. Потом подумал и добавил ещё столько же.

Жадность жадностью, а проснуться от того, что тебе режут горло, ещё дороже.

Печать вспыхнула серым светом.

Из неё поднялись тонкие линии и растянулись по стенам входа, по полу, по потолку. На несколько вдохов в воздухе проявились двенадцать световых клинков, направленных наружу. Потом они исчезли, но я чувствовал их присутствие: сжатое, холодное, готовое ударить.

Не идеальная защита.

Но если кто-то случайно найдёт вход, преодолеет разбитые внешние формации и решит войти, эта печать подарит мне время.

Я пошёл глубже.

Пещера оказалась длиннее, чем выглядела снаружи. Сначала узкий проход, где приходилось идти боком. Потом низкий зал с мокрыми стенами. Потом резкий спуск вниз, такой крутой, что я несколько раз придерживался рукой за камень. Чем дальше я спускался, тем сильнее становилась Ци.

Сначала я просто почувствовал свежесть.

Потом давление.

Потом каждая пора на коже начала слегка покалывать, будто тело стояло под мелким духовным дождём.

Я ускорился.

Внизу открылся подземный зал.

И я остановился.

Ци здесь была невероятной.

Не удобной, как в лучших местах секты, где всё давно очищено, выровнено формациями и превращено в правильный сад для культивации приличных учеников. Здесь Ци была дикой. Глубокой. Тяжёлой. Она поднималась из трещины в центре зала медленными волнами, проходила по камню, собиралась под потолком и оседала обратно серебристым туманом.