— Ты моя. Не Хрейнасты. Моя. — Кейд приподнялся, пропуская пальцы между нами, чтобы разжечь тугой узел огня, свившийся в моем центре, и этот пучок нервов взорвался восхитительной красотой. — Закричи для меня, Селла. Я хочу почувствовать, как ты растворяешься.

— Я… — застонала я.

— Сейчас, богиня, — прорычал он.

Что-то в его требовании пустило электрический разряд между моими бедрами, и его умелые пальцы столкнули меня за край. Я увидела звезды, темноту и небеса, и позволила своему голосу вырваться наружу, пока я проносилась волна за волной сквозь эйфорию.

— Хорошая девочка. Смотри на меня, — скомандовал Кейд, и я подчинилась, отчего сладостная боль лишь затянулась. — Ты изысканна. Ты самое прекрасное создание, ступавшее в мою жизнь.

— Пожалуйста. — Я не была уверена, о чем именно умоляю. О новой порции его ласк — одновременно и болезненных, и дарящих наслаждение? Чтобы он достал для меня звезды? Чтобы разделил со мной это пьянящее чувство невесомости?

— Боги, Селла, — выругался он, резким и неуверенным движением выскользнув из меня. Потеряв его тепло, я всхлипнула, но он крепко сжал мое бедро, опускаясь на колени и изливаясь на нежную кожу моего живота. Его лицо в момент блаженства казалось невероятно красивым, и мне хотелось проживать это снова, снова и снова. Я понимала, почему он не кончил внутри меня, но его упоенное выражение лица заставляло страстно желать повторить всё сначала.

— Я говорю, что люблю тебя лишь потому, что не знаю, как иначе описать это чувство. — Он рухнул мне на грудь, прижимая к матрасу своим успокаивающим весом. — Я хочу украсть тебя отсюда и лелеять каждый день до конца твоей жизни.

— Я люблю тебя, — произнесла я, прижимая его к сердцу и страстно целуя. Мои ноги снова обвили его талию, но от этого движения я поморщилась.

— Прости, если причинил тебе боль. — Кейд обнял меня так, будто пытался вплавить мое тело в свое и удержать навсегда.

— Не извиняйся. Я хочу помнить, что ты у меня был. Что наша любовь была настоящей.

— Она настоящая, Селла. Не была. Есть.

Из глаз брызнули слезы, потому что, несмотря на всю боль, раны заживут. Наступит день, когда я проснусь и больше не почувствую его внутри себя, а затем забуду момент, когда принадлежала кому-то. Я не хотела забывать. Как я выживу без него? Как я смогу оставить его через какие-то несколько недель?

— Я буду любить тебя до самой смерти, — пообещал Кейд. — А после буду любить из могилы, пока не обращусь в прах. Когда твое сознание вернется после того, как она покинет твой сосуд спустя десятилетия, я буду ждать тебя здесь.