— Я думала, мы увидимся только в день побега, — произнесла я, когда Кейд наконец ослабил свои удушающие объятия. Его хватка была крепкой, почти до боли, но именно такие объятия я любила больше всего. Его любовь и преданность просачивались сквозь руки в мою кожу, пока он держал меня, напоминая о том, как сильно он хочет, чтобы я была с ним. — Я была уверена, что ты придешь за мной, только когда придет время. Охранников слишком много, чтобы рисковать ради визита.

— Я знаю. — Он нерешительными пальцами коснулся моей щеки. Его лицо было напряженным, и я заметила, как сильно он покраснел.

— Ты в порядке? — Моя рука взметнулась ко лбу, чтобы проверить его жар, но он перехватил мои пальцы и поднес их к губам.

— Да. — Он поцеловал мои костяшки. — Мне следовало держаться подальше, но Селла, моя богиня, есть кое-что, что я хочу сделать. Кое-что, на что у нас не останется времени, когда мы сбежим из Сент-Энта. — Он отпустил мою руку и взял мое лицо в свои мозолистые ладони. — После побега мы вечно будем в бегах, оглядываясь через плечо. Мы можем найти убежище у какого-нибудь второстепенного, но сочувствующего бога, но это совсем не та жизнь, которую я хотел бы тебе подарить. И все же это единственная жизнь, которую я могу предложить, поэтому я с радостью приму любые лишения. Наши первые месяцы вместе будут наполнены страхом и борьбой. У нас не будет времени на то, чего мне так хочется. Мы затеряемся среди людей, станем другими и сотрем любые следы этой жизни. Я не могу дождаться, когда проживу с тобой все оставшиеся дни, но я должен сделать это правильно. Итак, не поднимешься ли ты со мной в последний раз на нашу крышу?

Я кивнула, гадая, что же у него на уме, но последовала за ним без лишних вопросов. Он расскажет, когда будет готов, а его спешка подсказывала, что нужно проявить терпение. Подъем занял больше времени, чем обычно, поскольку нам приходилось избегать постоянных патрулей, но в конце концов мы добрались до крыши. Луна озарила нас своим неземным светом. Свежий осенний воздух коснулся нашей кожи, и я задрожала от прохлады.

— Большинство отправляется в их храмы, чтобы произнести свои обеты, но мы не можем. Однако боги не связаны ни плотью, ни кровью, ни камнем, а потому, хотя традиционно принято давать клятвы у их алтарей, некоторые до сих пор произносят обещания по старинке. — Кейд нервно улыбнулся, беря меня за обе руки, а я смотрела на него во все глаза. — До появления человечества два божества полюбили друг друга настолько сильно, что отреклись от собственных имен, решив называться единым именем. — Мое сердце замерло в груди, когда я поняла, о каких именно обетах говорит Кейд. — Элскере, божества брака, стали мужем и женой в свете луны в ту самую первую эпоху. Они поклялись в вечной любви как словами, так и телами, и единственными свидетелями были небеса. Спустя столетия они все еще едины, все еще любовники, и все, кто желает пожениться, отправляются к их святилищам. Но есть и те, кто до сих пор сочетается браком под луной и звездами — и словами, и плотью, моля Элскере благословить их союз. — Кейд замолчал, словно собираясь с силами, а затем протянул руку, смахнув большим пальцем слезу с моей щеки. И только когда его кожа коснулась моей, я поняла, что плачу.