— Смотрю вот на охранителей и думаю, что тех, у кого супруги есть, по пальцам одной руки перечесть можно. Отчего так?

— Я ведь не случайно сказывал, что хоть силы охранителям большие и даны, да в одиночку приходится бремя нести. Не многим повезло найти того, с кем то бремя разделить можно и кто ношу такую осилит. — Помолчал чуть, потом добавил: — Мне вот повезло.

Бросила на Редрика взгляд из-под ресниц.

— Огневик сказывал, раньше хозяин вулкана здесь, в этом самом зале, девиц, ему невестами предназначенных, встречал.

Редрик кивнул.

— Я ту традицию поддерживать не желал. Девицам и так туго приходилось, а тут еще и чудовище из-под горы на троне…

— Потому сразу в покои свои зазывал? — спросила хитро. — Там-то, конечно, куда как спокойней.

Редрик захохотал. Смех его звучно по залу прокатился.

— Давно я тебя, хозяин вулкана, в столь хорошем расположении духа не видел.

Не приметили, как еще один гость подошел. Я голову повернула, да так и замерла. Гость, словно ночной туман, подкрался неслышно. Высокий, гибкий, в одеждах богатых темных. На губах улыбка нахальная замерла. Взором бесстыдным прошелся по мне, едва ль не раздевая. В глубине глаз, черных, словно сама ночь, тьма плескалась. У плеча охранителя мышь летучая крутилась.

Неосознанно к Редрику прижалась крепче, потому как казалось, что от незнакомца холодом могильным веет.

— Здрав будь, Морок, — медленно Редрик проговорил и кивнул. Кожей ощутила, как вмиг насторожился.

— И тебе не хворать, хозяин вулкана.

— Знакомься, Мелисса, охранитель тумана и сумрака.

— К твоим услугам, прекрасная дева, — раздвинул Морок губы в улыбке.

Чуть кивнула, но слова не произнесла. Радовалась только, что руку целовать не стал.

— Не болтливая у тебя супруга, Редрик, — все смотрел на меня непроницаемым взором. — Где же ты сокровище такое отыскал?

— Сокровище потому так и называется, Морок, что сокровенное, — отозвался Редрик неспешно.

— Не скажешь, выходит?

Хотела было сама ответить, да только Редрик, будто почувствовав, сильнее пальцы на стане сжал. Слова, готовые с губ сорваться, проглотила.

— Ежели каждому говорить, обзаведутся все охранители супругами, кто ж на праздник-то тогда станет прилетать.

Морок чуть уголки губ приподнял. Не улыбка, а так, намек. Однако ж в глазах беспросветных и того не было.

— Веселись, Морок, ночь длинная.

— Это ты, Редрик, верно подметил. Ночь долгая, а перед рассветом сумрак самый густой. — Прошелся еще раз по мне глазами, чуть голову склонил. — В танце предрассветном свидимся, Мелисса.

Развернулся и среди танцующих затерялся. Мышь его проворчала что-то да за ним устремилась.