Смех с губ сорвался, до того весело стало. Однако ж через миг улыбку спрятала, когда увидела, кто следующий охранитель, с которым в танце пройтись придется.
* * *
Арвир за дальней колонной прятался, во все глаза на танцующих смотрел и поверить не мог тому, что видит.
«И впрямь Мелисса! Да как такое возможно-то!»
Помнил, какой ее чудовищу из-под горы отправляли: бледную, с черными провалами под глазами да едва дышавшую. «Старуха-Смерть, и та краше», — шептались в тот день кумушки в селении.
Кружившая по залу розовощекая дева в платье и украшениях такой красоты, что и высказать невозможно, — Арвир-то в золоте и камнях драгоценных толк знал, — на прежнюю Мелиссу мало походила. Да только она это, Метелица рассказала, покуда к горе летели, что выжила последняя невеста хозяина вулкана. Арвир поначалу и не поверил ей, но глаза-то теперь солгать не могли. Заливалась Мелисса смехом радостным, когда от одного охранителя в танце к другому переходила. Припомнил Арвир, как чугунком его в булочной огрела да от ласк его отказалась.
— Ничего, скоро смеяться-то перестанешь, — сквозь зубы проговорил и сначала одну ладонь о штаны вытер, а потом другую, чтоб меч в руках не скользил, не подвел в нужный миг.
Пожалел, что Мелиссу Метелица знакомцу своему обещала. Уж он бы, Арвир, спесь с нее сбил, когда хозяином вулкана стал. А может статься, так и будет. Но о том думать покамест рано.
Арвир взгляд на хозяина вулкана перевел и зубами скрипнул. Вон он, проклятущий, столь же веселый. А чего ему не радоваться: сила огня есть, супруга живехонькая да улыбчивая, дом гостей полон, смеха и голосов. Приметил Арвир, как хозяин вулкана то и дело глазами супругу свою среди танцующих высматривает. Арвир усмехнулся. Пускай смотрит. Скоро и то ему недоступно станет.
В нетерпении ногой притоптывал, ждал знака, как Вея велела. Вот Мелисса с последним охранителем в танце пошла. Взметнулись юбки платья сполохами огня. Охранитель, с которым танцевала, весь в черном был. Словно сгусток тьмы кто в зал впустил.
«Знать, скоро», — подумал Арвир и внутренне приготовился.
* * *
Притянул Морок к себе ближе, чем следует, так, что запах его почувствовала, — дурманящий, тягучий. В складке у губ улыбку спрятал. Глаза, хоть и непроницаемые, предвкушением так и светились.
— Едва дождался тебя, Мелисса, — произнес, словно и не о танце вовсе говорил.
Нахмурилась и не ответила ничего.
— Молчание-то, конечно, золото, но иной раз что и сказать можно, — заметил, а сам все в лицо мое вглядывался, будто искал в нем что. Привык, поди, что девицы ему сами в объятия падают. И мужние, и нет. Морок собой куда как хорош был.