— Не бывает такого, чтоб выхода не было! Всегда есть! Всегда! — будто его убеждая, проговорила пылко, дохнув на него яблоками.

— Как отыщешь — мне расскажи.

— Ежели… — покраснела до корней волос, взгляд отвела, облизала губы и, так и не глядя на него, выпалила полушепотом: — А ежели снова к Изначальному Огню спуститься?..

* * *

Рассмеялся.

Заглянула в глаза его и увидела, что веселья в них и вовсе нет.

— Неужто по нраву обряд пришелся?

Съежилась было от едкой насмешки, а потом подумала, что в обиду себя не дам. Да и то поняла, что ежели б вред хотел причинить, уже не раз бы мог. В памяти ярко полыхнуло, как ночью, перед тем как глаза сомкнулись, услышала сказанное шепотом «Прости». Будь таким уж чудовищем, как о нем говорят, ни за что б не стал виниться перед очередной невестой.

— А хоть бы и по нраву! — подтвердила с вызовом. Хотелось и его уколоть, да так, чтоб и ему неловко стало: — Но ведь и ты, как мне помнится, доволен был.

— Раз-то в пять лет и не тому обрадуешься, — протянул лениво, а потом вдруг сжал руками стан, не давая сойти с места. — Ты, супруга, ежели со мной наедине побыть хочешь, прямо так и скажи. Незачем причины-то придумывать.

Хлопнула его по груди ладонями.

— Да я ведь серьезно!

— Так и я тоже, — криво усмехнулся. — Ты супруга моя, да и здесь никто твое желание не осудит.

— Поди прочь! — разозлилась, попыталась вывернуться из кольца его рук, да только он не позволил, еще ближе к себе привлек.

— Тебя, Лисса, не поймешь, — проговорил хрипло. — То к себе призываешь, то отталкиваешь. А ведь мы с тобой венчаны. Или брачную клятву уже позабыла?

Видела, как в глубине глаз его угли раскаленные зажглись. Сердце забилось быстро, словно в гору бежала. Румянец кожу на щеках, казалось, сейчас сожжет. Нашла с кем шутки шутить. Дуреха!

Опустил руки ниже, провел по бедрам огненными ладонями, посылая жаркие мурашки. Вздрогнула, попыталась его оттолкнуть, но легче саму гору было сдвинуть. А он смотрел неласково, с вызовом скорее. И что-то подсказало — не так будет, как в ночь обряда. Вчера даже дотрагивался бережно, опасаясь, что до конца обряда не доживу, сейчас же в глубине черных глаз хозяина вулкана плясали бешеные искры, рвались меня сжечь.

А потом вдруг прижался губами к моим, заставляя разомкнуть. Поддалась его напору, и словно жидкий огонь внутрь пролился. Зажгло губы, щеки, шею, грудь, а там уж и все тело. Аромат нагретой смолы хмелил, ложился завитками на мои губы. Опьянела словно в один миг. Ответила на поцелуй с таким пылом, что и сама удивилась. Уже не отталкивала хозяина вулкана, а обхватив за шею и на носочки привстав, к себе притягивала.