Кто старшему жрецу золота отсыпал на постройку дома прошлым летом? Кто вещи покойного батюшки неимущим пожертвовал? Кто в сиротский дом все зерно отдал из собственного амбара? А его ведь лишь чуток мыши поели. Все он — Арвир. Так-то вот. Где надо — лаской, где надо — угрозой, но своего добьется. И пары лет не пройдет, будет у Ильштара новый староста. Молодой да крепкий. А станет Деян артачиться, так у Ульха травок нужных полно. Старики, опять же, болеют часто. Никто Арвира — заботливого мужа, почтительного зятя и дружелюбного соседа — и не заподозрит.

— Хорош, хорош, — усмехнулся Деян в усы. И не подозревал, какие мысли под льняными кудрями Арвира вьются. — Иди уже к Алане-то. Ждет она тебя, соскучать успела. И повеселитесь сегодня как следует, для чего ж еще Ночь Костров нужна. Только о порядке не забывай. Чтоб не как на проводах было. Ясно тебе? — погрозил пальцем.

— Да кто старое помянет, Деян… — снова оскалил зубы в улыбке Арвир.

— Ладно, ступай уже.

Арвир кивнул, девке, что с кухни выглядывала, незаметно подмигнул и по скрипучей лестнице в светелку Аланы поднялся. Там свечами лавандовыми пахло, будто в храмовом доме. Невеста его у окна стояла, но на звук обернулась. Арвир приметил, что глаза у нее красные, а уголки губ вниз опущены. Чего это с ней? Праздник ведь!

— Здрав будь, Арвир, — произнесла едва слышно.

— Ну что, невестушка, рада меня видеть?

Кивнула неуверенно. Арвир решил, что из-за его наряда богатого не в силах слова вымолвить.

— Отчего ж поцелуем не одаришь? — ближе подошел и губы вытянул. Алана в ответ своими едва коснулась да тут же отпрянула.

— Смотри, после свадьбы-то поцелуи мне жарче дари, — проворчал Арвир, когда понял, что это все, потом шкатулку протянул: — Тебе вот. Дары свадебные. Тут-то так, безделицы. А вот как женой моей станешь, будешь павой выступать. В шелка наряжу да самоцветами одарю всему Ильштару на зависть.

— Благодарю тебя, Арвир, — ответила тихо. Шкатулку взяла, на стол спешно поставила, будто та пальцы ей жгла. Под резную крышку даже и не заглянула.

Арвир брови свел. Не привык, чтоб его дары так равнодушно принимали.

— Что, и одним глазком не посмотришь, чем одарил?

— Потом, Арвир. Будет еще время.

— Ну, дело твое. Жемчуг-то отборный заморский, все одно, никуда не денется… — протянул. Думал, взвизгнет радостно невеста да кинется жемчуга смотреть, а потом его, Арвира, благодарить. Но Алана изваянием как замерла, так и стояла. Только глаза влажно и блестели в свете свечей.

Невесту свою он в последнюю седьмицу почитай что и не видел вовсе. То к Ночи Костров готовился, то с друзьями да соседями свадьбу скорую праздновал. Должен он перед семейной жизнью нагуляться или не должен? А на Алану еще насмотрится, когда вместе жить станут. Да и сама Алана после того, как Мелисса к хозяину вулкана отправилась, Арвира сторонилась словно. Слезы лила, едва его увидев, а то и вовсе молчала. Арвир еще и потому к встречам частым с ней не стремился. Ну да это у нее пройдет.