Прошелся по светелке Арвир, рубаху, что Алана вышивала, приметил. Та комом в кресле у окна валялась.

— Мне-то дар ответный когда готов будет? — спросил, а у самого голос недовольством так и сквозил.

— Ты о рубахе свадебной? — переспросила Алана растерянно, будто совсем о ней позабыла.

— О чем ж еще.

— Нитки новые нужно купить. Эти рвутся то и дело.

— А чего это сама не собрана? — нахмурился Арвир. Окинул Алану недовольным взглядом и только сейчас приметил, что на ней платье домашнее. — Да ты и на себя не похожа. Или опять заболела?

— Плохо мне, Арвир, — ответила едва слышно и кончики пальцев к губам прижала, будто пожалела, что слова вырвались. Вздохнула.

— Отчего же? — протянул удивленно. — Ты старостина дочь, бед и горя с рождения не знала, участи стать невестой хозяина вулкана избежала, за меня — всем вокруг на зависть — вот скоро пойдешь, а потом…

— Так ведь это меня и тревожит, Арвир!

— Свадьба-то? — едва не расхохотался. — Так чего там бояться? Чай, не чужие друг дружке.

— Да я ж…

— С детства ведь рядышком росли да проказничали.

— Да-да, но…

— А вот вспомни хотя бы, как детьми во двор к гончару Прошке пробрались да малину с куста трескали. Он нас поймал, а ты всю вину на себя взяла. Ох и влетело тебе тогда от батюшки! — теперь уж не смог сдержать хохота.

Только Алана веселье его не разделила. Кивнула.

— Помню, Арвир. Все я помню.

— А тогда и печалиться не о чем. Подари-ка лучше мне еще поцелуй. Да на этот раз самый жаркий, не то обижусь! — раскинул руки и к Алане шагнул. Но та ладони перед ним выставила и головой качнула.

— Не про свадьбу я.

— А про что ж тогда? — опустил руки.

— Про то, о чем ты до того сказал.

— Опять про Мелиссу? — протянул удивленно. Увидел, как щеки Аланы вишнями вспыхнули и вспылил: — Да сколько ж можно-то! — голос зло прозвучал.

— Я ее видела, Арвир, Отцом-Солнцем клянусь, — прошептала и охранительный знак из пальцев сделала. — Когда из храмового дома шла.

— Ходи туда чаще, еще не то привидится, — скривился Арвир. — Мне вчера уж Илмар выговорил, что тебя у храмового дома два вечера подряд видел. Еще и поддел, что, мол, выходит, со жрецами-то тебе куда как интереснее, чем со мной. Думаешь, по нраву мне такие речи выслушивать?

— Прости, Арвир, — опустила глаза в пол, — да только легче мне там, где Мать-Земля и Отец-Солнце меня услышать могут.

— Легче тебе будет, ежели со мной пойдешь, — мягко Арвир проговорил. Сам Алану за плечи взял. Она вздрогнула. От удовольствия, вестимо. — Я сейчас вид сделаю, что разговора этого не было, вниз пойду, с батюшкой твоим медовухи выпью. А через четверть часа ты спустишься. В алом платье. С косами причесанными. Умытая. Веселая. Жемчуга наденешь, что тебе принес. Все, как полагается, чтоб меня не посрамить. А потом на Ночь Костров пойдем. Тут-то на злые языки узду и накинем.