— Странно. До этого всё держалось ровнее.
Я сжала пальцы на ремне.
— Если бы проблема была в прокладке, это бы сразу вылезло по соединению.
Она посмотрела на меня внимательно, без улыбки.
— Я не спорю. Всего лишь показываю, что в журнале.
Волков снова взял распечатку, быстро пробежал глазами.
— Поедем, посмотрим.
У меня внутри что-то сразу подтянулось, будто тело уже приготовилось выйти следом. Но Елена заговорила раньше:
— Сергей, мне сейчас не нужен разбор на месте. Мне необходимо быстро понять, что происходит. Если Наталья Олеговна уверена, что ничего лишнего не трогала, пусть поднимет вчерашние записи, согласования и всё, что оформляла после выезда. Чтобы потом не искать задним числом.
Она произнесла это без нажима. Даже вежливо. Как совет, который сэкономит всем время.
Я посмотрела на Волкова.
Он уже натягивал куртку.
— Поднимите всё по вчерашнему объекту, — велел он мне. — Журнал, параметры, служебные записи. И подготовьте схему по второй линии.
Я не сдвинулась с места.
— Я могу поехать.
Он застегнул молнию до упора.
— Не можете. Мне нужны бумаги здесь, а там без вас разберутся.
Слова легли ровно, без раздражения. Но внутри все неприятно сжалось.
— Я работала с узлом, — произнесла я, слыша, как голос делается жёстче. — Логичнее, чтобы я была там.
Елена опустила глаза на мои перчатки, лежащие на столе, потом снова посмотрела на меня.
— Если вы всё сделали верно, это и по документам будет видно.
Я сжала пальцы так, что ногти впились в ладонь.
Волков взял ключи.
— Романова, мне нужны бумаги через сорок минут.
И всё.
Ни паузы, ни лишнего взгляда. Как будто не существовало вчерашней кухни. Сияния. И приглашения в кино тоже не было.
Он открыл дверь, пропуская Елену Викторовну вперёд. Она прошла мимо меня, едва не задев плечом. От неё пахло морозом и чем-то терпким, дорогим. Я осталась стоять у стола, пока шаги в коридоре не стихли.
Только потом подошла к окну.
Их машина уже выруливала со двора. Елена сидела рядом. Я видела только светлое пятно её лица в боковом стекле и руки Волкова на руле. Внедорожник повернул и исчез за серым зданием склада.
Я вернулась за стол не сразу.
На моём месте лежала вчерашняя папка. Та самая, которую я перебирала вечером. Я открыла её, достала журнал, распечатки, свои пометки. Буквы сначала плыли перед глазами. Пришлось глубоко вдохнуть и начать заново.
Три двадцать семь. Четыре ноль две.
Подняла архив. Потом еще раз. Полезла в схему и нашла то, чего вчера не было видно: скачок шёл не по той линии, где я меняла прокладку. Смежный контур. Совсем другой участок.