Машина имела весьма плачевный вид после объятий со столбом. Показываться на такой не следовало даже детям самой бедной дворянской линии. Я вздохнул, в очередной раз поражаясь «прозорливости» Годунова. Вот надо же так лохануться со средством передвижения? Ну вот на хрена он отказался?

Мы могли бы приехать вместе с княгинями, признавшись в том, что наша машина попала в аварию. Наше прибытие выглядело бы слегка странным, но вполне официальным. Добротным. Сейчас же… Звонить и напрашиваться после того, как отказались будет выглядеть весьма претенциозно.

— Михаил Кузьмич, у вас есть какой-нибудь знакомый, что владеет машиной? — спросил я. — За хлопоты мы бы заплатили.

Оба мужчины оторвались от ремонта машины, уставились на нас. Соломенноволосый вытирал руки о промасленную тряпку. Он поклонился нам в знак приветствия. Я кивнул в ответ.

— Иван Васильевич, вам же машина для парадного подъезда нужна? — спросил водитель. — Дык это… Сейчас все машины будут заняты. Все задействованы в подвозе. Так что вряд ли у кого найдется автомобиль такого уровня.

— Так что же нам делать? — спросил Годунов расстроено. — Неужели придется на этом разбитом корыте ехать, а перед воротами вылезать и в самом деле пешком шлепать?

— Извините, что приходится вас огорчать, ваше благородие, — ответил водитель. — Но наша «ласточка» пока не на ходу. Она и сюда добралась только с Божьей помощью — вон, все патрубки порвались. А уж куда-то ещё ехать… Не раньше, чем через три-четыре дня.

Годунов взглянул на меня с вселенской тоской в глазах. Я только покачал головой в ответ.

— Ваша светлость, вы тут денежку предлагали за помощь? — вкрадчиво поинтересовался человек с соломенными волосами.

— А что? Есть какие-то варианты? — спросил я.

— Да вот я приехал на «Урале», но если вам так нужно попасть на празднество, что готовы и на раздолбанной колымаге подскочить, то… Почему бы моей мотоциклеткой не воспользоваться? А что? Подгоните к воротам, а там уже оставите возле кустов, да и войдёте. Обратно вы с кем-нибудь уедете, а я потом поутру заберу. Когда никто видеть не будет.

Он показал на стоящий возле ворот мотоцикл. Что же, судя по внешнему виду, за этим механизмом ухаживали неплохо. Вон, как сверкают хромированные части, а кожа на сидении явно не из простого «дермантозавра». Видна переделка умелыми руками так, что теперь это вовсе не мотоцикл, а король российских дорог — везде пройдёт и останется таким же величественно-грозным.

— А ты, собственно, кто? — влез Годунов. — Мы тебя видим в первый раз!

— Дык это сосед мой, Гаврила Петров, — ответил Михаил Кузьмич. — Автомеханик он первостатейный, вот и позвал его на помощь. Он тут же и приехал на своем драндулете…