— А-а-а, вы шутить изволите, ваше царское величество, — Годунов постарался увидеть на моём лице хотя бы тень улыбки.

Я не позволил ему этого сделать, направляясь в сторону гаража.

* * *

За два часа до начала Ночи Перед Обучением, поместье будущих жильцов Романова и Бельского

Телефон Михаила Даниловича разразился знакомой трелью. Боярский сын вздохнул и ответил на звонок, даже не взглянув на имя звонящего:

— Добрый вечер, папенька! Мы доехали хорошо, сейчас готовимся к…

— Знаю я, как вы доехали. Рана не беспокоит? — раздался холодный голос отца.

— Не беспокоит, — буркнул в ответ Михаил Данилович.

— А должна бы. Я уже велел выпороть твоего учителя по фехтованию Жака за плохую учёбу! Как ты позволил себя ранить? Тем более тому человеку, который не тренировался со шпагами?

— Он — ведарь, папенька, а их обучают обращению со всеми видами оружия.

— А ты — боярский сын! Тебя тоже с детства обучали владению оружием. Но ты позволил ему победить в той дуэли!

— Я не позволял, папенька! Он воспользовался живицей в нарушение договора!

— Он спасал тебя, сопляк! А это ещё позорнее! — обрезал отец. — Значит так, ты должен спровоцировать новую дуэль. На этот раз перед всеми. И победить в этой дуэли! Обязательно победить!

— Но, папенька… Иван довольно силён и мне даже показалось, что он просто играл со мной. Я не уверен, что смогу справиться с ним, — вздохнул Михаил Данилович.

— Ценю за честность. Не каждый может признаться в своей слабости. Но ты — Романов, а это значит, что у тебя просто не должно быть слабостей! Каждую свою слабость ты должен обернуть себе на пользу! — процедил Данила Николаевич, глава Земского собора. — И всегда прежде, чем ударить рукой, задействуй мозг! У меня есть кое-какие связи, поэтому я смогу ослабить ведаря, чтобы ты взял реванш и не вошел в обучение побежденной стороной!

— Что вы хотите сделать, папенька? — спросил Михаил Данилович.

— То, что должен был сделать ты, но не сделал! — ответил отец. — Мы тоже из знатного рода, поэтому не можем позволить себе быть в числе проигравших. Тем более от человека, который находится в опале! Не подведи, сын! Иначе мне придется пересмотреть завещание…

С этими словами глава Земского собора отключился. Михаил Данилович хмуро посмотрел на телефон и произнес:

— Не подведу, папенька! Не подведу!

* * *

Возле побитой машины вместе с Михаилом Кузьмичом возился какой-то суховатый мужчина, похожий на выброшенный из леса сучок. Его пергаментная кожа до такой степени была покрыта загаром, что издали можно принять за мулата, если бы не соломенные волосы, беспорядочно торчавшие в разные стороны.