Думаю, что мне ещё представится шанс сказать «спасибо». Вон как раз и сама Марфа Васильевна появилась. Рядом с ней шел хмурый Шуйский, злобно зыркающий на всех из-под бровей. Она радостно улыбнулась, когда увидела нас с Годуновым. Я чуть кивнул в ответ.

Она ничем не ответила, но её взгляд был гораздо громче иных криков. Они с Шуйским прошли дальше и уселись в первых рядах, словно для Шуйского было важно подчеркнуть своё первенство всегда и везде.

Примерно также рассуждали и Романов с Бельским, которые устроились чуть ли не рядом с Шуйским и Собакиной. На меня они не обратили ровным счётом никакого внимания, я тоже сделал вид, что не знаком с этими какашками.

Бесстужева и Карамзина прибыли вовремя. Они поблагодарили Годунова за то, что тот занял места. Бесстужева скользнула по мне насмешливым взглядом победительницы. Я же подмигнул в ответ. Да уж, соблазнительница начала думать, что царевич у неё уже в кармане. Как всё-таки предсказуемы дворянские дочки…

Курбский приветливо помахал нам рукой, сидя немного в стороне. Я помахал в ответ и кивнул на вытянутый вверх большой палец. С этим князем мы явно найдём общий язык.

Когда все собрались, началась торжественная часть. На сцену вышли преподаватели, а следом вышел и ректор училища, сорокалетний мужчина с напрочь выбеленными сединой висками.

Вперёд вышел самый старейший преподаватель Царского училища. Под его руководством обучилась не одна тысяча доблестных воинов. Он вздохнул, обвел зал слезящимися глазами, а потом откашлялся и неожиданно молодым голосом поприветствовал всех присутствующих. Нестройный хор приветствий был ему ответом. Дальше прозвучала речь, в которой была подчеркнута важность службы Отечеству. Причем важность была как у пехоты — рыцарей полей, так и у кавалерии — крылатых всадников. В любом отделении нужно служить, не жалея своей жизни. После преподаватель освободил место.

Встав за трибуну, ректор сказал, что на основе рекомендаций, а также по данным из школ и прочих учебных заведений каждый жилец будет направлен в то отделение, которое ему будет больше присуще. Если жилец откажется от отделения, то он будет отчислен, поскольку военная служба и военное обучение не терпят личных хотелок.

Все согласились с последним утверждением. После этого ректор начал читать имена. Названные поднимались с места, ректор говорил отделение. Названный кланялся и садился на место. Все больше хотели быть во всадниках, но сдерживали эмоции, если некоторых направляли в рыцари полей.

Шуйский оказался в крылатых всадниках. Даже ничем не выдал своего отношения к выбору. Собакина тоже оказалась в этом отделении. Карамзина, Бесстужева, Курбский… Да даже Романов с Бельским — все они оказались в крылатых всадниках!