— Во как? Госпожа Бесстужева очень добра. Похоже, что ей очень понравились те анекдоты, которые вы ей рассказывали, Иван Васильевич, — улыбнулся Годунов. — Она пришла в нашу комнату довольная, как будто от пуза наелась мороженого.

Я вспомнил страстные объятия, различные позы, акробатические упражнения и ухмыльнулся:

— Да уж, определённо, ей очень понравились мои анекдоты, раз она озаботилась прислать водителя. Что же, Борис, не будем задерживать машину. Через пять минут выдвигаемся!

— А вы разве не будете кушать? — спросил Годунов, показывая на мою тарелку.

Я хмыкнул в ответ, быстро присел на краешек стула и в мгновение ока справился и с яичницей с тостами, и с огурцами, а потом всё это запил обжигающим кофе. Годунов только рот открыл. Ну да, он не знает, что ведарям порой приходилось завтракать, обедать или ужинать на бегу. Тогда было не до рассусоливаний, лишь бы закинуть внутрь что-нибудь съедобное.

После этого я поднялся в комнату, также быстро оделся и спустился вниз. Годунова пришлось ждать ещё семь минут. Всё-таки придется заняться его воспитанием и отслеживанием времени. Ведь точность — вежливость королей!

Машина привезла нас за десять минут до начала общей части, где будут названы имена и наименования отделений для каждого дворянина. На воротах в Царское училище я заметил вчерашнего ведаря, которого видел на улице возле дома бандитов. Он цепким взглядом проникал внутрь проезжающих машин.

Похоже, что из-за вчерашнего инцидента сделали усиление охраны. Я кивнул ему, стоило только нашим взглядам скреститься. Он также кивнул в ответ.

Подъехав к ступеням, ведущим в общую залу, мы вышли. К нам подскочил служка в зеленоватой ливрее и протянул руку:

— Добро пожаловать в Царское училище, господа. Позвольте ваши рекомендации?

— Да, конечно, любезный, — с важным видом проговорил Годунов и протянул помятую папку, успевшую побывать в приключениях.

Служка тут же унёсся прочь, а мы двинулись в то место, где вчера танцевали. Я кинул взгляд на асфальт — ничего не говорил о том, что тут вчера случилось происшествие. Всё сноровисто и быстро прибрали.

В зале стояли удобные стулья, возвышался постамент. Играла негромкая торжественная музыка, молодые люди степенно рассаживались на понравившиеся места. Мы с Годуновым присели недалеко от центра. Борис положил на два стула рядом наши куртки:

— Это для госпожи Карамзиной и Бесстужевой.

Я пожал плечами. Что же, пусть будет так. Хочется ему занять место для своей «подруги» пусть так и будет. Я был бы более рад видеть рядом госпожу Собакину, но… Мне пока нельзя выбирать, чтобы не скомпрометировать девушку, и чтобы не обидеть Бесстужеву. Всё-таки за проведённую ночь стоит и отблагодарить. Впрочем, отблагодарить стоило бы и Собакину, так как если бы не её действия с мотоциклом, то я смог бы и не увести вампала прочь.