Будь мы одни, то надавал бы каждому по моське, навешал пендалей и успокоил до конца пути, но… Сейчас рядом были дамы, а перед дамами я не мог себе позволить такого обращения с «рыцарями». Надо было их наказывать именно по-рыцарски, поэтому я и предложил дуэль.

Теперь, если они спасуют и включат заднюю, то нанесут непоправимый ущерб своей репутации, а если согласятся, то… То уже я нанесу им некоторый ущерб. Возможно, даже пригодятся лекарские способности Годунова.

Убивать их не входило в мои планы, всё-таки пьяное приставание не такой уж большой грех. Но проучить ребят стоило.

— Мы… Позвольте представиться, — справился с собой рыжеволосый. — Степан Сергеевич Бельский, сын Сергея Дмитриевича Бельского, главы Боярской думы.

— Михаил Данилович Романов, сын Данилы Николаевича Романова, главы Земского собора, — поднял нос черноволосый.

— Ну, меня вы уже знаете. Раскланиваться больше я не вижу причины, поэтому спрошу ещё раз — как вы смотрите на то, чтобы провести нашу дуэль на крыше вагона? Не стоит портить кровью местные ковры, — многозначительно проговорил я.

И отступить хочется, и терять лицо нельзя… Я видел их затравленно-растерянные взгляды и искренне забавлялся, снаружи оставаясь совершенно спокойным.

— Мы согласны, — наконец ответил Романов. — Но так, как вы выбрали место, то мы оставляем за собой право выбрать оружие… Я выбираю шпаги. Если дуэль, то на старинном оружии! Как раз две такие у меня с собой.

С собой? Как в старом анекдоте: «совершенно случайно в кустах оказался рояль». Не просто так две шпаги у этого прохиндея оказались с собой. Абсолютно точно он занимался этим самым оружием и владел им не плохо, если возил их с собой для постоянной тренировки.

Но он не знал того, что ведари могут управляться совершенно с разным оружием. Кто-то убивал обидчика даже сигаретным фильтром, сплющенным пальцами до состояния бритвы.

— Я буду рад разделить с вами крышу вагона, — склонил я голову в легком поклоне.

— Господа, не нужно, — подала голос Бесстужева. — Неужели вы из-за такой малости будете устраивать дуэль?

— Госпожа Бесстужева, мне кажется, что ваша честь не заслуживает быть испачканной. Да и моя честь не заслуживает этого тоже, — покачал я головой. — Как говорят у ведарей: «В каком бы дерьме ведарь не оказался, он всегда должен помнить, что дерьмо смывается водой, а оскорбление — только кровью!» Прошу прощения за резкое слово, но именно оно отражает суть высказывания.

— Он ведарь? — Бельский взглянул на Романова.

— Плевать, — заносчиво ответил тот. — Будешь моим секундантом?