— Конечно, — кивнул тот в ответ.

— Борис, окажете честь быть моим секундантом? — спросил я Годунова.

— Может, не надо? — с сомнением откликнулся Годунов.

— Надо, Боря, надо, — ответил я со вздохом.

— Я буду счастлив оказаться вашим секундантом, — кивнул напарник в ответ.

Ну вот, хоть какая-то польза от Борьки.

— Степан, идем. Господа, ждем вас через пять минут на крыше, — поднял голову Романов и с задранным носом прошествовал мимо нас в сторону своего купе.

— Надеюсь, что вы не передумаете, милостивые судари, — улыбнулся в ответ, пропуская их мимо себя.

Они с каменными лицами ушли. Я кивнул оставшимся одним барышням:

— Прошу прощения за то, что вам пришлось быть свидетельницами подобной ситуации.

— Ах оставьте, — произнесла Екатерина Семёновна, просто пожирая меня глазами. — Вы такой… Такой смелый. Никто из моих знакомых не осмелился бы прийти к нам в купе, зная, что тут Бельский и Романов.

— Они всего лишь люди, пусть и знатного рода, — пожал я плечами.

— Может быть, вы будете не только смелым, но ещё и благоразумным и не допустите дуэли? — спросила рыженькая Ирина Николаевна.

Она не пожирала меня глазами, но в них отчаянно начала накапливаться влага. Ещё немного и она разрыдается.

— Увы, я не могу отменить то, что должно свершиться, — покачал я головой. — Молодые люди сами выбрали свой путь, мне же остается только проводить их немного по этому пути.

— Но вы… Вы же не допустите смертоубийства? — едва не всхлипнула Карамзина.

— Ни в коем случае. Я всего лишь проучу этих мальчишек. Если они считают себя достаточно взрослыми для того, чтобы оскорблять других людей и употреблять алкоголь, то пусть посчитают себя достаточно взрослыми для того, чтобы понести наказание за свои проступки. Я не могу подобное спустить им с рук. Иначе в будущем будет только хуже.

— Но всё-таки… будьте аккуратнее, Иван Васильевич, — проговорила Ирина Николаевна.

— Не извольте тревожиться. Я буду предельно аккуратен. Сейчас же разрешите откланяться, меня ждет небольшое тренировочное действо, — поклонился я и вышел.

— А я прослежу, чтобы с Иваном Васильевичем ничего не случилось, — важно уведомил дам Годунов и дернул за мной.

Мы двинулись в другую сторону от ушедших противников. Открыли дверь тамбура, аккуратно вылезли наружу. Я помог Годунову укрепиться на покатой крыше. Мы выпрямились в полный рост, попробовав силу ветра на ощупь.

Ветер играл в наших волосах, а мир пролетал мимо в ритме стука колёс. Вокруг — бесконечные поля, леса, редкие села, которые появлялись и исчезали за считанные минуты, и огромный ковш неба, который казался таким близким, что можно коснуться его рукой.